Альпинисты Северной Столицы




Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования

 
Рекламная олимп.

 ИДЕТ ВОЙНА НАРОДНАЯ, СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА…
Андреев Г., Аранович В.

Период войны для ленинградских мастеров альпинизма начался ещё в ноябре 1939 года – в финскую “незнаменитую” войну. В отряды добровольцев требовались опытные лыжники, не боящиеся суровой зимы. Из альпинистов и из спортсменов института физкультуры им. Лесгафта были сформированы четыре таких отряда. Отряд альпинистов действовал на Петрозаводском направлении; в составе отряда сражались Е. Белецкий, А. Бердичевский, В. Буданов, А. Громов, С. Калинкин, Ф. Лемстрем, И. Фёдоров. Небольшие мобильные группы автоматчиков в маскировочных халатах перехватили инициативу у финнов, активно действовавших до этого в наших тылах, и стали систематически совершать лыжные рейды за линию фронта. Уходили ночью, днём скрывались в лесу и двигались дальше только с наступлением темноты. Минировали дороги и мосты, разрушали коммуникации, уничтожали вооружённые посты и узлы связи, собирали разведывательную информацию. 

Мир наступил 12 марта 1940 года. Все альпинисты вернулись домой, и уже в июне А. Бердичевский, С. Калинкин, И. Фёдоров работали на Кавказе в центральной школе инструкторов альпинизма (начальник школы Е. Белецкий). В полном составе школа совершила сложный горный поход вокруг массива Шхельды. Преодолев Ушбинский ледопад, сводный отряд поднялся на Ушбинское плато, спустился к подножью Шхельды, обогнул её, взошёл на перевал Курсантов, спустился через перевал Ах-Су и вернулся в ущелье Адыл-Су. Шли, ориентируясь по карте. Особо труден был спуск с перевала курсантов на плато Ах-Су. Но, война на пороге, надо передавать боевой опыт финской войны. А после окончания работы школы её тренеры Е. Белецкий, А. Аскинази, А. Бердичевский, Б. Гурилёв, П. Захаров, С. Калинкин, А. Кельзон, В. Кисельников, К. Соболев, Л. Рубинштейн, В. Сасоров, И. Фёдоров (12 человек) совершили траверс обеих вершин Ушбы.

22 июня 1941 года застало Е. Белецкого, А. Бердичевского, С. Калинкина, В. Буданова, И. Фёдорова и других ленинградских альпинистов на склонах Эльбруса, где согласно распоряжению Генштаба РККА 78 мастеров спорта участвовали в разработке методики проведения военных операций в условиях горного рельефа и обучали офицеров (выпускников Бакинской пехотной школы и школы связи в Орджоникидзе) технике и тактике движения в горах. Начальник сборов генерал-майор А.А. Тарасов не сумел связаться с наркоматом обороны и не нашёл лучшего решения, чем направить курсантов к местам службы, а инструкторов альпинизма – по своим военкоматам. 

- Как же так? – возражал Е. Белецкий, – ведь здесь собран весь цвет советского альпинизма, готовая горнострелковая часть. 

- На Эльбрусах нам не воевать! – ответил генерал, командовавший управлением лыжной, горной и физической подготовки РККА… 

Ирония судьбы – именно старший лейтенант Е. Белецкий 13 февраля 1943 года вместе с лейтенантом Н. Гусаком, бойцами-альпинистами А. Сидоренко, Е. Смирновым и братьями-партизанами Бекну и Гавриилом Хергиани снял с Эльбруса обрывки немецких флагов и поднял советский. А в Ленинградском горвоенкомате вернувшиеся с Кавказа альпинисты, узнав о формировании 1-й отдельной горнострелковой бригады, тут же записались в неё добровольцами. В бригаду были зачислены А. Аскинази, А. Бердичевский, В. Буданов, К. Великанов, Б. Гурилёв, С. Калинкин, А. Кельзон, Л. Рубинштейн, К. Соболев и Ф. Лемстрем, позднее, - И. Юрьев. Получили лошадей, перемётные сумы, сёдла, лёгкие 45-милиметровые пушки (всё специально приспособлено для бездорожья в горных районах северной Норвегии), в ночь с 5 на 6 июля на Московском вокзале погрузились, чтобы отправиться в Мурманск – и проснулись под Новгородом: в связи с прорывом немцев бригаду направили на дальнюю линию обороны Ленинграда (Шимск – Луга – Усть-Нарва). Боевое крещение приняли на участке озеро Ильмень – река Шелонь – река Мшага – Новгород. Обороняли мост через Шелонь, прикрывали отход наших частей из Новгорода. В одном из боёв, защищая командира бригады, погиб Арсений Аскинази. В лесах под Любанью из разведки не вернулся Иван Фёдоров. За посёлком Назия в контратаке погиб Константин Соболев. У станции Шапки были тяжело ранены Анатолий Кельзон и Игорь Юрьев. Из разведки в тяжёлом состоянии принесли Карпа Великанова; он выжил, но потерял ногу. В районе Назиевских болот тяжело ранило Сергея Калинкина. Получили ранения Владимир Буданов, Фёдор Лемстрем и Лев Рубинштейн; он один вернулся в бригаду после этих боёв; в прорыве блокады участвовал он и А. Бердичевский. Под Новгородом начал войну Вадим Прядилов; он дважды попадал в окружение, партизанил, воевал разведчиком на 2-м Белорусском фронте, был много раз ранен и закончил войну в Берлине. Под Новгородом партизанила и погибла смертью храбрых там, где сходятся границы России, Латвии и Эстонии, радистка-разведчица Сильвия Воскова. 

На Кольском полуострове в 4-м отдельном добровольческом отряде особого назначения при разведуправлении Северного флота, действовавшем на Мурманском направлении и в северной Норвегии, сражались В. Старицкий, В. Бакешин, А. Головин, В. Скобелев и В. Соколов. Они ходили на подводных лодках в немецкий тыл, захватывали “языков“, наблюдали за движением вражеских судов. А. Головин был одно время начальником штаба партизанского движения норвежского Сопротивления. В ВВС Карельского фронта и Северного флота служил в 1941-1942 годах Н. Белавин. 

На Ленинградском фронте воевали К. Даниэль, Я. Желиховский, Е. Зеликин, С. Кабаков, В. Капицын, В. Коршунов, А. Мартьянов, Ю. Медведев, Ю. Ратнер, Д. Ротфельд, Д. Харзаев (погибли смертью храбрых), В. Кабанов, Б. Кизевальтер, П. Корнилович, Л. Коровин, В. Максимов, В. Мартынов, В. Перепеловский, Б. Петров, П. Репин, В. Уваров, Б. Фролов, А. Хватовкер, В. Цибульский и С. Шац. В 72-м отдельном радиобатальоне ВНОС[1]/ Ленинградской воздушной армии воевал Н. Курчев, на Волховском фронте А. Булатов, Б. Корндорф, В. Ионис, П. Земченко, Б. Медведев, Р. Минин, Г. Николаев, П. Семёнов и Н. Рыжиков (погиб смертью храбрых), на Южном и Закавказском фронтах П. Демидов, Б. Краснокуцкий и Г. Хуцишвили, на Прибалтийском фронте А. Хансуваров. В танковых войсках воевал и погиб Л. Гутман. В железнодорожных войсках воевал М. Звёздкин. В Ленинграде на оборонном заводе, выпускавшем установки “Катюша“ и боеприпасы к ним, работал А. Угаров. В военных госпиталях Ленинградского фронта работали А. Комарова и М. Потапова. В Берлине в составе фронтового госпиталя закончил войну А. Громов. Специальные задания в Ленинграде и в частях Ленинградского фронта выполняли Н. Сидорова и А. Хмелинина. В прорыве и снятии блокады участвовали Б. Гурилёв, Б. Кизевальтер, П. Корнилович, Н. Курчев, Р. Минин, С. Шац и другие, чьих имён мы сегодня уже не знаем. 

В мае 1942 года Ефим Молочников2/ попадает в «мясорубку» в Крыму, когда немцы за 2-3 недели уничтожили три наших армии (но об этом история ВОВ до сих пор умалчивает)…! Переправится через Керченский пролив удалось нескольким сотням людей. 

К осени 1942 года война пришла и на Кавказ. После печальной памяти Изюм - Барвенковской операции немецкие танки дошли не только до Сталинграда, но и до Невинномысской, Черкесска, Моздока и Грозного, а имеющие боевой опыт Крита и Греции горные стрелки дивизии «Эдельвейс» (командир - генерал Конрад) принесли на своих фуражках этот скромный цветок, не растущий на Кавказе, в долины Теберды, Баксана, в Приэльбрусье, на перевалы Чипер, Чипер-азау, Басса и Марух. Их следовало остановить – и Закавказскому фронту потребовались опытные инструкторы альпинизма. В Тбилиси создаётся школа военного альпинизма и горнолыжного дела. В ней обучают офицеров ведению войны в горах Е. Белецкий и А. Кельзон (ленинградцы), Е. Абалаков, М. Ануфриков, А. Багров, А. Гвалия, Н. Гусак, А. Гусев, В. Коломенский, Ан. Малеинов, И. Мокропуло и др. Весь учебно-методический материал создавался под руководством Белецкого, он же занимался инспектированием горных частей фронта и разработкой конкретных боевых операций. Примером одной такой операции может служить дерзкий рейд горнострелкового отряда численностью 30 человек под командованием старшего лейтенанта Белецкого через Клухорский перевал в январе 1943 года. Отряд занял Теберду и спас сотни детей, которых немцы свезли в городскую больницу из захваченных полгода назад костнотуберкулёзных санаториев Кавказа (более 2000 человек) и под контролем главного врача тебердинской больницы уничтожали в “душегубке“ (по несколько десятков человек ежедневно). Белецкий тут же приказал расстрелять “врача“, а для питания детей с каждого двора собрать по барану и по центнеру кукурузы. Оставив в освобождённой Теберде охранение, отряд вернулся на базу в Тбилиси. Но, по дороге один из бойцов, который нёс сумку с четырьмя сотнями детских писем, оступился, и сумка улетела вниз по склону. Белецкий знал, что этих детей безуспешно разыскивают матери; он надел кошки на лыжные ботинки, полез в ущелье, достал сумку и, прибыв в Тбилиси, лично отправил с почтамта заказным каждое письмо. 

Не следует, конечно, думать, что немцев из Тебердинского ущелья выбил малочисленный отряд горнолыжников Белецкого. В конце декабря 1942 года окончательно завершилось окружение группировки генерал-фельдмаршала Паулюса под Сталинградом. Южный фронт (бывший Сталинградский) начал наступление в направлении Ростова. 46-я армия нанесла контрудар под Майкопом, и, опасаясь катастрофического окружения, немцы начали поспешное отступление с Кавказа. Целью рейда отряда Белецкого была разведка обстановки в районе Теберды. Но уже на Клухорском перевале немецкие блиндажи оказались брошенными, а гарнизон Теберды спешно (за два часа до прихода отряда Белецкого) покинул город, получив донесение о том, что с Клухора спускаются красноармейцы. И поспешность отступления «эдельвейсов», считавших себя непобедимыми, можно считать свидетельством того, что на кавказских перевалах наконец-то появились хорошо обученные и экипированные красноармейские отряды. 

В немецком журнале «Die Zeit» (военных времён) была опубликована фотография двух фашистских флагов, поднятых над Эльбрусом 21 августа 1942 года альпинистами дивизии «Эдельвейс». В первых числах февраля 1943 года по приказу командования Закавказского фронта отряд численностью 20 бойцов-альпинистов вышел к Эльбрусу, чтобы снять оттуда эти флаги и поднять красный флаг СССР. 8 февраля поднялись на “Приют одиннадцати“. Четверо суток пережидали бурю. 13 февраля в непогоду А. Сидоренко, Е. Белецкий, Н. Гусак, Е. Смирнов, Бекну и Гавриил Хергиани поднялись на западную вершину Эльбруса. У триангуляционной вышки нашли флагшток с обрывками немецких флагов, сорвали их, подняли красный флаг со звездой, дали салют из наганов, оставили записку и пошли вниз. Фотографировать из-за непогоды было невозможно. Через 4 дня в ясную морозную погоду на восточной вершине подняла красный флаг вторая группа военных альпинистов во главе с А. Гусевым. 

В осаждённом Ленинграде действовала специальная бригада альпинистов в составе О. Фирсовой (инструктора альпинизма), А. Пригожевой, А. Зембы и М. Боброва (работал в бригаде до 5 января 1942 года). Бригада маскировала высотные здания и шпили города – хорошие ориентиры для немецкой авиации и артиллерии. Все четверо имели опыт восхождений на Кавказе, владели альпинистской техникой. Группе иногда помогал инструктор альпинизма М. Шестаков (муж О. Фирсовой). 

Следует сказать особо о Михаиле Ивановиче Шестакове. Выпускник Ленинградской консерватории, опытнейший альпинист Шестаков с первых же дней войны ушел в народное ополчение и воевал под Ленинградом. Бывая время от времени в городе, он поддерживал связь с верхолазами, а позднее был откомандирован с фронта для выполнения самых сложных маскировочных операций. 

Условия работы были необычайно сложными: голод, холод, гладкие поверхности шпилей, колеблющихся на сильном ветру, обстрелы с земли и с воздуха. Однажды обстреливавший шпиль Адмиралтейства самолёт подлетел так близко, что Оля Фирсова хорошо разглядела лицо немецкого лётчика. И при этом действовал запрет: не повреждать (даже для страховки!) поверхности и позолоту маскируемых объектов.

Адмиралтейскую иглу решили обшивать чехлом из мешковины. Для этого было необходимо на её высшей точке (72 м) закрепить блок в веревкой, с помощью которых надо было поднять чехол весом в полтонны. Укрепить блок было поручено летчику-воздухоплавателю старшему лейтенанту В. Г. Судакову. Но не так-то просто оказалось выполнить задание. Легкий одноместный шар - аэростат легко поднимался с земли, но ветер, который никогда не унимается на высоте, не давал надежно приблизиться к шпилю. Каждую минуту грозила опасность: стоило шару лишь слегка задеть за острую пластину кораблика - и катастрофа ни минуема. Только на пятнадцатый день повезло.

Как позже писал сам Владимир Григорьевич Судаков: «…На «Красном треугольнике» я нашел шар-прыгунок, диаметром 5 метров и решил на нем достигнуть шпиля. Пятнадцать дней не мог справиться со своей задачей. Было очень ветрено. Ветер то относил шар, то тащил его прямо на шпиль. Один такой удар мог быть последним и для шара, и для меня. 

В один из сентябрьских дней я начал свою работу, как обычно, в 6 часов утра. С земли аэростат-прыгунок подавали на стропах пятеро бойцов. И на балконе у основания шпиля со мной находилось еще пятеро солдат. Мы приняли прыгунок, я расположился на дощатом сиденье и поднялся в воздух. Подъемная сила у аэростата-прыгунка маленькая. Несмотря на то, что погода была штилевая, аэростат на высоте относило в сторону. Я крикнул, чтобы меня подтянули до балкона. Веревкой оцепил вкруговую шпиль и стал подниматься на аэростате. Когда поравнялся с короной шпиля, подтянул прыгунок вплотную к кораблику, привязал себя и сиденье за стропы. Затем укрепил блок над яблоком, перекинул через него канат и тут же дал команду натянуть концы. По канату стал спускаться вниз; таким образом убедился, что блок висит прочно. Теперь можно было приступать к маскировке. Меня сменили альпинисты». 

Для маскировки 122-метрового шпиля Петропавловской крепости, самого высокого в городе, оказалось возможным применить окраску. 

Неделями висели альпинисты на парашютных стропах, закреплённых на шпиле, с вёдрами краски, и огромными кистями красили позолоту. Не менее сложно было маскировать другие шпили и здания. Применялось и зачехление, и окраска, и другие способы маскировки. В течение зимы 1942 года «покрывала войны» появились на всех запланированных объектах. В процессе работы были и срывы, и травмы, и обморожения, и голодные обмороки. В первую блокадную зиму умерла Шура Пригожева. У Оли Фирсовой умерла мать, убит брат. У Алоизия Зембы умерли отец, брат. Его самого с матерью, тяжело больных и ослабевших от голода, в марте 1942 года отправили на Большую Землю, но туда они так и не прибыли. Однако ремонт и поддержание маскировок надо было продолжать. Спецбригада пополнилась новыми альпинистами: Таней Визель и Андреем Соколовым. Их бессменная вахта продолжалась до самой Победы: шпиль Адмиралтейства был расчехлён 1 мая 1945 года, остальные объекты демаскировались ещё несколько месяцев. 

Во время войны работала в блокадном Ленинграде и инструктор альпинизма А. Желандовская, награжденная медалью «За доблестный труд в Великую Отечественную войну 1941 - 1945 года». 

День Победы встретили в Берлине - А. Громов и В. Прядилов; в Восточной Пруссии - В. Буданов и А. Бердичевский; в Гданьске - Л. Коровин; в Норвегии - А. Головин, Л. Рубинштейн и В. Старицкий; в Померании - Б. Гурилёв и Ф. Лемстрем; в Румынии - П. Демидов. А Е. Белецкий, пройдя Румынию, Венгрию, Австрию и Чехословакию, закончил войну на Дальнем Востоке. 


--------------------------------------------------------------------------------

[1]/ Звуколокационные станции этого батальона обнаруживали идущие на бомбёжку города немецкие бомбардировщики на достаточно большом расстоянии и наводили на них наши истребители ещё над занятой противником территорией. 

2/ см. в «Персоналиях» (прим. ред.). 

Copyright (c) 2002 AlpKlubSPb.ru. При перепечатке ссылка обязательна.