Альпинисты Северной Столицы




Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования

 
Бани бочки Миасские сауны.

 ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ – АЛЬПИНИСТЫ-СПАСАТЕЛИ

Николай Голубев,
МС СССР, инструктор

Декабрь 1988 года. Учебно-методический центр "Эльбрус" на Кавказе проводит подготовку тренеров-инструкторов по горным лыжам. Среди участников в основном альпинисты высшей квалификации, имеющие жетон "Спасательный отряд" и не раз принимавшие участие в спасательных работах.

И вдруг… эта размеренная спортивная жизнь была нарушена вечерним сообщением по телевидению о сильном землетрясении в Армении с большими разрушениями и жертвами. Реакция людей, привыкших при первом сигнале о бедствии спешить на помощь пострадавшим, естественна. Необходимо срочно сформировать спасательный отряд и ехать на помощь людям.

Организация спасотряда была быстрой. Через 30 минут был составлен список желающих. Выделилась инициативная группа, состоящая в основном из ленинградцев. Было решено оставить в отряде не более 30 человек - на один автобус и выезжать рано утром. Самым сложным оказалось не организация самого спасотряда и не его оснащение, а преодоление бюрократических преград.

Все добровольцы предложили мне возглавить спасотряд. Было отобрано 29 человек. Назначены ответственные за снаряжение, питание, радиосвязь. Директор УМЦ "Эльбрус" Александр Шевченко и зам. по учебной работе Юра Емельяненко поддержали нашу инициативу и помогали, чем могли.

Первая проблема возникла с транспортом. Своего транспорта не было, надо было просить у соседних альпбаз. Там не возражали, но попросили согласовать с Кавказским и Московским управлениями альпинизма. Вот тут и начались основные трудности.

В Москве начальник Управления альпинизма СССР Тер Григорян просто сказал: «…лучше бы вы сидели и спокойно занимались катанием на лыжах». После нескольких разговоров по телефону мы все-таки добились разрешения Москвы. Но теперь Кавказское управление начало согласовывать с Кабардино-Балкарским правительством, которое потребовало, чтобы мы следовали в составе их автоколонны.

Ночью лавина перекрыла выезд из ущелья, но к утру удалось расчистить завал и выехать из "Эльбруса" (от редактора: на исходе первых суток после землетрясения). В Тырныаузе нас попытались остановить и забрать автобус, но нам удалось убедить местное руководство оставить все так как есть.

В столице Кабардино-Балкарии Нальчике нас поджидало новое препятствие - Штаб ГО Республики приказал нам ожидать комплектования 150 автомашин и следовать в общей колонне Кабардино-Балкарии. Совершенно не воспринимались мои объяснения, что необходимо торопиться (от редактора: люди в завалах уже более суток… Максимальное время для того чтобы извлечь живых людей, а не трупы – 48 часов, при травмах – от минут до нескольких часов!), что спасотряд укомплектован на 15-20 дней автономного существования - со своими продуктами, палатками и всем необходимым снаряжением и даже горючим, что у нас автобус для людей и грузовая машина со снаряжением.

Но мы не подчинились и на выезде из Нальчика нас остановил отряд милиции во главе с полковником, который потребовал ожидания колонны. Наши объяснения в очередной раз были бесполезными, т.к. они выполняли указания Штаба Республики. Причина такого отношения и указаний даже не скрывалась: нужно было просто производить общее массовое "впечатление", как тогда было принято, а задержка на 3-4 дня особого значения для них не имела. Произошел сильный скандал с милицией, в результате которого мы прорвались и поехали дальше.

Все эти "приключения" говорили о том, что у нас - спасателей не было никаких прав. Формализм и очковтирательство, самообман были в большом почете. Кстати, упомянутый выше Тер Григорян - начальник Управления альпинизма СССР, который советовал нам не ехать, а практически препятствовал, затем был награжден орденом "Дружбы народов" за вклад альпинистов в эти крупномасштабные спасработы.

Как был сформирован и организован наш отряд? В отряде было два водителя-профессионала, попеременно с ними вели автомашины альпинисты, имевшие профессиональные права. Ехали круглые сутки. Спали по очереди. Было 4 врача, умевших работать даже с зарубежным медицинским оборудованием. Остальные 23 человека были высококвалифицированными альпинистами, не раз принимавших участие в спасательных работах и имевших опыт промышленного альпинизма. Особенно выделялись ленинградцы - почти все мастера спорта СССР по альпинизму: Николай Голубев, Виктор Козловский, Александр Папир, Александр Потапов, Феликс Рабинов, Алексей Смирнов, Константин Станкевич, Леонид Тибейкин, Николай Шустров.

Прибыли в Ленинакан вечером (от редактора: 9.12.88 – на 2-ые сутки после землетрясения) и сразу поняли, что организовываться надо самим. В Штабе ГО никто толком ничего не знал. Поехали на стадион, поставили палатки, а часть людей пошла на разбор завалов по просьбе местного жителя, который утверждал, что знает точно место, где находятся люди.

Наш отряд был разбит на 6 отделений: 5 отделений по 5 человек и одно из трех человек (водители), которые дежурили на нашей вновь организованной базе, готовили еду, добывали воду, мыли посуду, охраняли базу (от редактора: от воров и мародеров!) и т.п. В каждом отделении была радиостанция, по которым они связывались со мной.

Поначалу мы планировали работать по указаниям Штаба ГО, но когда окончательно поняли, что никому там нет до нас дела, то стали сами решать где и что делать. Я связался с поисковыми группами Швейцарии и Швеции. Они тоже были "бесхозными". Швейцарцы имели обученных поисковых собак, шведы - тепловизоры, которые точно определяли места, где были люди живые или мертвые. Они оставляли метки и переходили к другому объекту. Нередко эти метки пропадали и другая команда снова ходила и лазала по развалинам и вновь определяла, что там есть люди. В результате получалось, что все ходят друг за другом и находят то, что уже находили. Я старался оперативно вызывать свои отделения и они начинали разборку завала, охраняли метки и к нам могли присоединиться другие, также никем, никуда не посланные люди.

Об этом я сообщил в Штаб ГО и предложил разбить город на квадраты и распределить кто где работает. Это было, наконец, сделано и какое-то подобие порядка появилось. Добровольцы продолжали прибывать... В основном все строилось на собственной инициативе, а четкой организации не было.

Альпинисты быстрее всех организовались и это было естественно, т.к. у всех был опыт спасательных работ в более сложных условиях. У нас был создан собственный штаб во главе с Владимиром Кавуненко и мы уже не действовали хаотично.

На второй день (от редактора: на 3-тьи сутки после землетрясения) наш отряд нашел брошенный кем-то автокран и у нас нашелся человек, который умел на нем работать, так что мы оказались укомплектованными и могучей техникой. Интересно, что никто не искал автокран до самого окончания работ. 

Работали две недели очень напряженно - по 16 часов работы, 8 часов на сон, еду и др. Сам я спал урывками, т.к. приходилось самому бегать по городу и выяснять где нужны спасатели, а штаб ГО, по-прежнему, не мог дать точную информацию об этом.

Первые дни мы занимались только разбором завалов, где были люди, когда приехало много альпинистов, то по просьбе жителей стали помогать им вытаскивать из недоступных квартир ценные для них вещи. Это были картины, награды и другие ценности. В квартиры проникали, спускаясь с крыши, и эвакуировали все, что просили и что сохранилось.

Спасательные работы в Армении показали насколько необходимо создание высокопрофессиональной спасательной службы. Альпинисты явились зачинателями создания такой службы.

Сейчас мы думаем о создании общественной службы спасения по типу американской "911" для Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Ведь до сих пор такой большой город - вторая столица России - не имеет единой спасательной службы.



От редакции:

В первую очередь в Армению прибыли добровольцы спасатели-общественники: альпинисты, туристы, спелеологи, кинологи.

В первые сутки прибыли спасотряды: из Симферополя (рук. - альпинисты КМС-ы Владимир Усачев и Владимир Тарасевич), Харькова (рук. - горный турист МС СССР Александр Хянникяйнен), Киева (рук. - турист МС СССР Владимир Диденко), кинологи из Севастополя.

На вторые сутки в Армению прибыли альпинисты: из Ленинграда 56 человек (рук. - В. Шопин, И. Царук, А. Стрижикоза), Твери (рук. В. Кривенко) и многие другие альпинисты Москвы, Свердловска, Ростова-на-Дону и УМЦ "Эльбрус" (рук. Н. Голубев), а также спасатели Франции, Швейцарии, Швеции. Регулярные силы ГО, Министерства обороны, Красного Креста СССР, о которых в то время в основном писали СМИ, начали появляться в Спитаке и Ленинакане только на 3-5-7 сутки после землетрясения.

Спорткомитет Исполкома Ленсовета представил к награждению спасателей-альпинистов Ленинграда, принимавших участие в оказании помощи пострадавшим в Армении и проявивших настойчивость и мужество при раскопках и обеспечении безопасности спасательных работ:

"Орденом почета": Шопина Владимира Григорьевича - ЗМС СССР; медалью "За трудовое отличие": Семилеткина Сергея Алексеевича - МС СССР. Указом Президиума Верховного Совета Армянской ССР (от 11.05.90 г., № 18844-XI) Виктор Савельевич Байбара - КМС СССР награжден медалью "За активное участие в спасательных работах в зоне землетрясения в Армянской ССР" и грамотой Президиума Армянской ССР.

От Ленинграда впервые сутки после землетрясения в Армению прибыло 65 альпинистов. 

Copyright (c) 2002 AlpKlubSPb.ru. При перепечатке ссылка обязательна.