Альпинисты Северной Столицы




Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования

 
Радионова Светлана - руководитель Росприроднадзора

 

АЛЕКСАНДР КАРЛОВИЧ фон-МЕКК и ЕГО СЕМЬЯ

Г. Андреев, В. Пестов 
 по материалам Ежегодника Русского Горного Общества № 1-13, 1901-1913 .

 

Свежий, слегка прохладный ледниковый ветер, как он вовремя! Сразу пришло облегчение. Сердце дрогнуло и что-то волнением отозвалось из глубины души. Радость, удовлетворение и одновременно беспокойство перед предстоящей и давно ожидаемой встречей. Удивился сам себе: сорокалетний мальчишка! Ну что, скажите, необычайного в этом открывшемся перед ним длинном и плоском языке ледника? Что замечательного в этом нагромождении башен и зубцов виднеющегося вдали ледопада, в теряющихся в облаках острых пиках на дальнем плане? Вполне обычные горы. За свою жизнь, он успел повидать их немало, а сколько о них прочитал, сколько изучил по картам, по картинкам и фотографиям. Мало кто в мире знал горы так, как он. Много лет назад худощавый мальчишка всматривался с набережной в Женеве в возвышающиеся над близлежащими скальными массивами белоснежные макушки альпийских вершин - "Мама, это Монблан?" Потом было Шамони, солнечное утро на террасе Монтанвера: в прозрачной витрине чистейшего горного воздуха как бы подвешенный и парящий ледяной поток Мер-де-Гляс, отвесно уходящие в небо гранитные иглы Пти-Дрю и Эгюий-Вер, выглядывает мрачный и грозный Гран-Жорасс, торчит причудливое остриё Дан-дю-Жеана. А с другой стороны высился величественный Монблан. Тогда ребенком, он даже мысли не допускал о возможности подняться на него, о том, что может стать альпинистом. В 16 лет в Оберланде упросил мать отпустить его с Пухольским и двумя швейцарскими гидами на настоящее восхождение.

В детские годыCмешно вспомнить, какие у него были наивные представления. После этого он начал скупать книги по альпинизму. Его библиотеке могли позавидовать некоторые солидные альпийские клубы.

Много лет спустя его мечта исполнилась и он поднялся на вершину Монблана. Оттуда обозревал, казалось, полмира, вглядываясь в бесконечные, уходящие за горизонт цепи гор. Альпы исхожены им вдоль и поперек. А Кавказ? Освоение его он считал своим первым долгом. Какая замечательная была поездка с доктором Фишером! Район Домбая был исследован просто по классической схеме, они показали образец, как нужно это делать. Жаль только, на Домбай-Ульген подняться не хватило времени. А ставший совсем родным Казбек, с исхоженным вдоль и поперёк Барт-кортом!

Ермоловская хижина - первая в России, гордость и боль, ну кто-нибудь, дал бы хоть копейку кроме него! Да и других путешествий было немало: Южная Америка, Пиренеи, Адриатика, Шотландия, благо ему это позволяло его материальное положение.

Впрочем, по большому счету, он уже давно не так богат, как думают уважаемые профессора, члены клуба. Таким уж он вырос, так был воспитан. Красота природы, символом которой с детства была их сказочная усадьба в Браилове на Подолье, никогда не оставляла его равнодушным.

Горы всегда были предметом благоговейного поклонения, но сейчас... Это было какое-то даже немного подзабытое, особое чувство. Тропинка, извиваясь между камнями, повела вниз к леднику. Меньше часа назад утомлённый казавшимся бесконечным подъёмом Александр Карлович фон Мекк был полон самых мрачных мыслей. Дала о себе знать усталость от тяжелого подъёма на Казбек, напоминало о себе больное сердце. Может быть напрасно не послушал он врачей, категорически возражавших против этой поездки? В его годы люди его положения ограничивают свой двигательный режим подъёмами по мраморным лестницам, а самый тяжёлый переносимый ими груз - это ложка за обеденным столом. Он был полон обычных терзавших его в минуты слабости сомнений. Сколько сил вложено в создание Русского Горного Общества, а результатов не видно. Нет, они, конечно же есть, но смущает то, что всё держится на председателе, т.е. на нём, инициаторе и создателе общества. Правы те, кто говорит: "Россия ещё не созрела для альпинизма, нет предпосылок в уровне общественного развития". И ему ничего не изменить, тем более, что сил и здоровья осталось уже немного и надо подумать о том, как спокойно досуществовать, живя только для себя, ну и для семьи, конечно. Хорошо питаться, не утомляться и не волноваться. Да, еще нужно обязательно съездить в Италию, во Флоренцию, поработать в архивах, сколько там интересных, неописанных и неразобранных материалов! Как же этот глоток свежего ледникового воздуха был ему необходим! Ну как, как же он мог в своей жизни не побывать на Цее? И неслучайно это волнение, он прекрасно знает его причину, знает, почему именно это кавказское ущелье так дорого ему. В книжках ежегодников РГО добрая половина всех материалов принадлежала ему, редактору этого издания. Но из всех материалов больше всего Мекк гордился своим исследованием под названием "Уилпата или Адай-хох", помещенным в 3-ем томе. Эта статья казалась ему совершенной, доводы убедительными, а логика непоколебимой. На основании только литературных данных и карт, ни разу не побывав в Цее, попытался он разрешить все загадки "запутанного узла Адай-хоха", как его называли иностранцы. При этом осмелился противопоставить свою точку зрения самому Фрешфильду, казалось бы непререкаемому авторитету в вопросах исследования Кавказа. 

Надежда ФроловскаяИстория семьи1/ основателя РГО Александра Карловича фон-Мекка очень интересна, он сам описал ее в отдельном исследовании. По семейному преданию, этот род происходил от силезского канцлера Фридриха фон Мекка, внук которого Яков в конце XVI в. переселился в Лифляндию и стал каштеляном (военным комендантом) Риги. Позднее фон Мекки исправно служат сначала шведам, а затем русским. Дед Александра Карловича также был военным, умер от холеры, не оставив практически никакого наследства. Однако его сыну Карлу (Оттону Георгу) Федоровичу фон Мекку (1821 г.р.) повезло, он был устроен за казенный счет на учебу в Петербург. Стал инженером и несколько лет провел "на колесах", осваивая практику железнодорожного строительства в разных регионах России. В 1846 г. в Смоленской губернии Карл попал в дом небогатого дворянина Филарета Васильевича Фроловского и его жены Анастасии Дмитриевны (урожденной Потемкиной). Там он познакомился с юной дочерью хозяев Надеждой. В начале 1848 году они поженились, невесте было только 16 лет (1831 года рож.).

Молодые поселились в глухом провинциальном Рославле. Вскоре один за другим стали появляться дети.

"….большую часть своей жизни я была бедна … Мой муж служил на казенной службе, которая доставляла ему тысячу пятьсот рублей в год - единственные, на которые мы должны были существовать с пятью детьми и семейством моего мужа на руках. …. Хозяйство было, конечно, также все на моих руках. Работы было много, но я не тяготилась ею". "…(Я) была кормилицей, нянькой, учительницей и швеёй".

В период начала царствования Александра II Россия пытается совершить "перестройку и ускорение", чтобы догнать (а может быть и перегнать) Европу. Особое внимание уделяется строительству железных дорог. Государь лично заставляет многих своих приближенных участвовать в создании акционерных обществ по строительству дорог. В это время Надежде удается убедить мужа оставить службу и заняться самостоятельным бизнесом. "…знаете ли Вы, что такое казенная служба? Знаете ли, что при ней человек должен забыть, что у него есть разум, воля, человеческое достоинство, что он должен сделаться куклой, автоматом. Вот этого то положения моего мужа я не в состоянии была выносить и, наконец, стала просить, умолять бросить его службу, а на замечание, что тогда нам нечего будет есть, я отвечала, что мы будем трудиться и не пропадем, но когда он, наконец, согласился исполнить мою неотступную просьбу и вышел в отставку, мы очутились в таком положении, что могли проживать только на 20 копеек на всё. Тяжело было, но я ни на минуту не жалела о том, что сделано".

В студенческие годыКарл фон Мекк участвует в подготовке проекта Московско-Саратовской дороги, устав акционерного общества которой был утвержден в 1859 г. При распределении подрядов ему достался один из лучших участков. За два года строительства, благодаря хорошо организованной и честной работе, фон Мекку удается сдать свою часть, тогда как другие подрядчики свою работу сорвали. Общество терпит крах, следует скандальное банкротство, на котором пострадали многие известные персоны. На месте распущенного общества создается новое. Его рискнул организовать бывший высокопоставленный чиновник Павел фон Дервиз. Карла фон Мекк, как зарекомендовавшего себя специалиста, он приглашает уже полноправным компаньоном. Менее чем через два года дорога, вместе с уникальным мостом через Оку, была завершена. Благодаря ошибкам чиновников в оценке стоимости строительства, с одной стороны, и реальной экономии при строительстве, с другой - была получена прибыль в 3 млн. рублей. Успешными были и следующие проекты: Рязанско-Козловская и Курско-Киевская дороги за следующие 5 лет увеличили капитал Карла фон Мекка еще на 6 миллионов рублей, сделав его одним из самых богатых людей страны.

Детей фон Мекков можно разделить на две группы. Рожденные до богатства, еще при Николае I: Елизавета (1848), Александра (1849), Владимир (1852), Юлия (1853), Лидия (1855). Они росли в простых условиях и до определенной степени были лишены родительского внимания. Затем после перерыва пошли дети, рожденные уже в достатке, который быстро превратился в настоящее богатство. Эта часть семейства была обречена на то, чтобы получить образцово-показательное образование. Их заботливо обхаживали гувернеры из Европы, к ним приезжали лучшие учителя и их отдавали учиться в самые престижные учебные заведения. К этой половине наследников Карла фон Мекка относились Николай (1863), Александр (1864), Софья (1867), Максимилиан (1869), Михаил (1871) и Людмила (1872).

Александру в этом раскладе повезло, ему досталась первая волна обеспеченной родительской любви. Он составил пару с Николаем, с которым его все время сравнивали. Коля был более прост в общении, порой несколько ленив, учился не ровно. Но, в целом рос сообразительным, практичным и приспособленным к жизни. Саша лучше учился, легко увлекался новыми идеями, был мечтателен и впечатлителен, очень много читал.

Итак, из полуголодного инженера, Карл фон Мекк превратился в олигарха, а его жена из домохозяйки со стиркой пеленок и мытьем посуды - в барыню, покровительницу искусств. Впрочем, Карл Федорович, занятый в основном работой, не успел насладиться своим богатством, в начале 1876 г. он скончался от сердечного приступа. Вся экономическая деятельность перешла к Надежде Филаретовне и их старшему сыну Владимиру (Воличке). В течение 70-х годов семейство фон Мекков ведет образ жизни достойный богатейших людей страны - "лучший дом в Москве", "лучшее имение - Браилов на Подолье (ныне Винницкая обл.) " и т.д. Породниться с ними стали стремиться многие родовитые аристократы.

Вскоре после смерти мужа Надежда Филаретовна предпринимает шаг, который позволил ей войти в историю.

В 1875 году 36-летний композитор Чайковский получает заказ от заведующего репертуаром императорских театров Москвы В.П. Бегичева написать романтический балет. Это должен быть первый русский национальный балет на симфоническую музыку. Петр Ильич принял самое живое участие в создании либретто нового балета, требуя, чтобы сюжет был обязательно средневековый и фантастический. Вспоминая "Лоэнгрина" Вагнера и истории о сказочном "лебедином" короле Людвиге (вся Европа тогда говорила о Людвиге II Баварском), Петр Ильич решил назвать новое сочинение "Озеро лебедей". Лебединое озеро, о котором пойдет речь, расположено в Баварии, в районе гор Альгау в Альпах..

Воспеть Лебединое озеро, не побывав там, Чайковский не мог, и вот в 1876 году он едет в Баварию. Как раз в это время там происходит уникальное историческое событие: небывалая в истории по размаху премьера оперы "Кольца Нибелунгов" в районе города Байрейт. Для спектакля Людвигом был построен не только театр, но и железная дорога, по которой зрители могли прибывать на премьеру. Опера шла четыре дня - сам Людвиг вместе с Вагнером слушал и смотрел ее без публики с 6 по 9 августа. Петр Ильич приехал накануне первого публичного представления - 12 августа. На этом удивительном, уникальном спектакле не могла не присутствовать и Надежда Филаретовна фон-Мекк. Музыка была ее страстью с детства, однако раннее замужество и семейные заботы на время прервали ее занятия. Достигнув материального благополучия, Н.Ф. с большим удовольствием вернулась в мир музыки. Она вместе со своим главным компаньоном Павлом фон Дервизом оказывала помощь созданной Николаем Рубинштейном Московской Консерватории. И уже обратила свое внимание на самого талантливого и необычного из всех московских композиторов. Через знакомых Н. Фон-Мекк узнает о материальных трудностях Чайковского, погрязшего в долгах и не умеющего ни заработать своим талантом, ни рационально потратить имеющееся. Сначала она делает композитору простенький заказ, который щедро оплачивает. Завязывается переписка, в которой Чайковский обращается с просьбой дать в долг. В ответ Н.Ф. выделяет безвозмездную сумму (3000 рублей) на погашение всех долгов и предлагает финансовую поддержку в размере 500 рублей ежемесячно. Завязалась довольно интенсивная переписка, в которой отражалась близость позиций этих людей по многим жизненным вопросам. При этом, по инициативе Надежды фон-Мекк, стороны сразу договорились о том, что лично встречаться не будут2/.

Первые несколько лет переписка Чайковского и фон-Мекк идет очень интенсивно. Стороны не стесняются в комплиментах друг другу, много места уделяется обсуждению музыки, политики и т.д. Они много времени проводят за границей, прежде всего в горах Швейцарии, обмениваются впечатлениями о красотах альпийских пейзажей. А на Родине, фон Мекк приглашает Чайковского в имение в Браилов, где он проводит одни из лучших своих дней. Много места в переписке уделяется семьям. Н.Ф. пишет о всех своих детях, особенно часто о самых любимых Александре и Милочке. На формирование характера Александра Карловича фон Мекка, как он сам признавался, оказало огромное влияние пребывание в Браилове, в котором они проводили часть летних месяцев. Природа удивительной красоты, прогулки на лодках по прудам, окруженным сказочными парковыми деревьями, поездки по живописным окрестностям, навсегда остались в его сердце и определили особую страсть к путешествиям.

Время от времени Чайковский видит детей фон-Мекк, наблюдает за их ростом (сначала в Браилове, затем в Санкт-Петербурге, где мальчики учатся в Училище Правоведения).

П.И. Чайковский - Н.Ф. фон-Мекк:

«До чего возмужал и изменился Саша!… Его лицо, хотя менее красивое, было мне всегда более симпатичным, нежели лицо Коли».

«Саша становится моим любимцем».

Н.Ф. фон-Мекк - П.И. Чайковскому. 10.07.1880 г

«Сашонка, того, по его мечтательному характеру, все тянет в снега, в ледники, так что уже вчера я ему позволила из Гринденвальда сходить в Zasenberg и была в ужаснейшем беспокойстве. Экскурсия эта продолжалась десять часов, но, главное, из них четыре часа они находились на леднике и должны были спускаться по отвесной ледяной стене, перевязанные все (Сашок, его постоянный товарищ Пахульский и два гида) веревками, прорубая ступени во льду для каждого шага. Я так рада, что эта прогулка кончилась, но его, т.е. Сашонку, это не удовлетворяет. Ему хочется все больше и больше, все покупает себе книги - описания Швейцарии. И все глаза разгораются у него сильнее». 


1/  См. в Приложении статью «Созидающая династия».

2/ Четвертая симфония П.И. Чайковский посвящена мадам фон-Мекк, поклоннице Чайковского и его покровительнице, или, в соответствии с ее пожеланием не быть упомянутой, - "Другу".

   

Copyright (c) 2002 AlpKlubSPb.ru. При перепечатке ссылка обязательна.