Альпинисты Северной Столицы




Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования

 
На этом сайте продаются конфеты трюфель с марципаном, рекомендую.

 

ДВЕ ПЛИТКИ ШОКОЛАДА

Калинин Георгий ВладимировичГеоргий Калинин – МС СССР, Ташкент

 

Особенно нравились рассветы в горах, когда ущелья еще чернели, полные мрака, а верхушки вершин уже пламенели золотом. Было поразительно, если во мраке ущелья ночевало серое облако. С рассветом оно просыпалось, пошевеливали мохнатыми боками и величаво всплывало на гребень горы. Становилось белесым, полупрозрачным, намокало от росы, блестевшей на загорелых камнях и на усиках травки. Затем взбиралось на вершину и попадало под обстрел солнца, вспыхивало серебром и поворачивалось к солнцу всеми боками, словно желая погреть их, залежавшиеся за ночь на холодных острых зубах скал.

Оно поджаривалось и становилось хрустящим, с золотистой корочкой, как пирог, что печет мама по торжественным дням. Этот пирог всегда был связан для дяди Саши с праздником. Праздником были и эти дни в горах.

Саша улыбнулся и толкнул спальный мешок, из которого доносилось тихое посапывание.

-   Вставай! Смотри, какое утро! Го-го-го!

-   «Го-го»,- эхом прокатилось по горам и застряло в ватном облаке.

-   Сумасшедший романтик, сухо заключил Сережка, открывая глаза.Ну да ладно. Давай
подзаправимся. Только бы погода не испортилась. Завтра кончим эту занудустену.И он
начал колдовать над примусом.

Лет пять назад они встретились в горах, и с тех пор шли рядом. Они учились на одном курсе, вместе ходили в горы, и даже были влюблены в одну девчонку с параллельного потока, что нисколько не мешало их дружбе.

Смена в альплагере подходит к концу. «Под занавес» сезона они договорились пройти вдвоем стену Кара-тага. Возражений со стороны лагерного начальства не было: оба на хорошем счету, маршрут им по силам.

Стена Кара-тага единым отвесом чернела над ледником. Лишь в средней ее части светлым пятном выделялось «зеркало»огромная гранитная плоскость, отполированная ветром, непогодой и солнцем.

«Зеркало» было ключом к маршруту: малейшие неровности с трудом нащупывались пальцами. Только в середине была небольшая выемка, где едва можно поместиться вдвоем. В описании маршрута эта вмятина звалась «ласточкиным гнездом».

Саша мог и любил ходить первым. У него было чутье, которое он не умел объяснить. Провести группу по запутанному лабиринту трещин на леднике, выбрать путь по скалистой стене в обход вздыбившегося монолитом «жандарма», не сбиться ночью с тропы. Это чутье и вело его. Нельзя сказать, чтобы он целиком на него полагался. Нет: характерные царапины на скалах от стальной оковки ботинок... Обгорелые спички... Потревоженный рукой камень... Все это суммировалось в сознании и тут же перерабатывалось в решение«здесь можно пройти».

Вот и сейчас Саша шел впереди. Его пальцы, словно пальцы пианиста по клавишам. пробегали по скале, находили нужную зацепку и застывали на ней, что бы через несколько секунд повторить свои «гаммы» на метр выше. Все это он делал почти не думая. В эти минуты он думал совсем о другом. Мысли перенесли его в город, где снуют машины и девушки в ярких платьях проходят по солнечным улицам. Он представил, как пройдет по этим улицам с Сережкой. Их загорелые мужественные лица будут выделяться на фоне смуглых лиц южан. Они купят в складчину букет экзотических георгинов и, разделив его пополам, поднесут каждый свою половину девчонке с параллельного потока.

А потом, улучив момент, он подарит ей букетик эдельвейсов с высокогорного луга, и Сережка будет завидовать ему. Ну и пусть! Но все-таки, Серегаотличный парень. Такой не подведет. Здорово он тот раз на Двузубке сиганул в головокружительную бездну, чтобы создать противовес, когда Саша соскользнул с ледового гребня. Вспомнишьмурашки по коже.

Саша знал, что сейчас Сергей сидит в «ласточкином гнезде», свесив ноги в сторону ледника, посасывая давно потухшую сигарету, и вытравливает в такт Сашиному продвижению веревку. Так он способен сидеть часами.

Сергей, еще метра три, и буду наверху. Веревка есть?крикнул Саша, чтобы как-то
развлечь друга.

Он мог не спрашивать, Сергей в нужный момент сам скажет.

И вдруг Саша почувствовал, как его нога соскользнула, и он пошатнулся, потеряв равновесие. Он изогнулся мгновенно, ухватился свободной рукой за выступ над головой. Но выступ хрустнул под внезапной нагрузкой и отделился от скалы. Саша успел заметить промелькнувший рядом крюк, хотел схватиться за него, но, ударившись раньше, почувствовал острую боль в плече и потерял сознание.

Сергей разглядывал плавные изгибы ледника, когда каменная мелочь застучала по его каске. Затем«Ох!» («Голос Сашки»), и веревка словно змея, поползла по ладоням. Сережка до боли сжал пальцы, но веревка поползла еще быстрее. Он стиснул зубы и вцепился в свистящий канат. На этот раз он почувствовал сильный рывок, но удержал веревку.

Сашка!

Сашка висел на конце веревки, безвольно опустив голову и свесив длинные руки.

Сашка, очнись,снова закричал Сергей и даже подергал веревку.

Словно повинуясь окрику, Саша чуть приподнял голову и прошептал запекшимися губами, будто продолжил начатый разговор: «Всего три метра осталось». И снова уронил голову.

Тут Сергей случайно увидел свои руки, еще сжимавшие веревку. Они были в крови. Он сплюнул изжеванную сигарету.

– У меня, наверное, перелом, – снова очнулся Сашка, когда Сергей вытянул его на край
«гнездышка».

Шел снег, но было очень холодно.

Саша уже потерял счет времени. Какой день они сидят в «гнездышке», прижавшись друг к другу? Третий, четвертый?

-   Серега, какой сегодня день?

-   Третий.Сережка слизнул с уголков губ капельку растаявшего снега. «Закурить бы»,он спрятал поглубже распухшие руки,надо же так глупо влипнуть.

Если бы был в рукавицах, спустились бы сами. А теперь сиди, жди. – Подумал он и закрыл глаза.
            
Когда они поняли, что самим не выбраться, они подсчитали запас «калорий». Несколько сухарей, баночка шпротов, девять конфет. Саша нашел у себя в рюкзаке еще плитку шоколада. Сережка в это время дремал. Саша отломил от плитки кусочек и положил под язык. На минутку  растворилось чувство голода. Саша снова спрятал плитку.

Не сказал он другу о своей находке и на следующий день. Теперь он уже ждал, когда Сергей задремлет, чтобы снова ощутить во рту крохотный кусочек. «Сережа крепче меня,наползали липкие мысли.Он продержится дольше».

«Сейчас разбужу и скажу ему»...и не решался. Пить хотелось вдвойнеот привкуса шоколада пересыхало во рту. Саша слизывал снежинки с рукава штормовки, но они не утоляли жажды.

Плитки хватило на двое суток, а затем Саша старался о ней не вспоминать.

Сергей, приподнял тяжелые веки и сквозь метельные облака стал в который уже раз  изучать поверхность ледника. «Если спасотряд вышел сразу после контрольного срока, сегодня подойдут». Он снова оглядел ледник. «Черные точки на перегибе. Раньше их не было». Вгляделся пристальнее.

Сашка, спасатели,прохрипел он,еще сутки и они будут здесь.Саш, у меня в штормовке плитка шоколада. Прозапас сберег. Съедим?

Кровь прилила к лицу, стало жарко. «Как я мог жрать один этот проклятый шоколад».  Он начал сбивчиво говорить Сергею всю правду, несколько раз повторяя одни и те же слова, словно пытаясь убедить его в чем-то.

Сергей полулежал, закрыв глаза, и, казалось, опять дремал и не слышал Сашиной исповеди. Тихо сказал: «Я же знал, Саша»,и снова впал в забытье.

Сумерки. Только полоска заката расплавленным золотом горела над ними. Черные точки – люди на леднике – превратились в светлячков. «Если будут идти всею ночь, то к утру придут» – подумал Саша. Он поправил над Сергеем укрывавшую их палатку-накидку и вздохнул.

Светлячки уже пересекли ледник и были у основания стены.

   

Copyright (c) 2002 AlpKlubSPb.ru. При перепечатке ссылка обязательна.