Альпинисты Северной Столицы




Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования

 
Памятники в белгороде цены памятники белгород изготовление памятников Камень памяти.

 Альпинисты Северной столицы. Выпуск 346. 


Анонсы новостей и публикаций
(по состоянию на 23.05.2009г.)


Бонингтон Крис (06.08.1934) – Англия. Начав заниматься альпинизмом в 16 лет достиг высокого уровня в скалолазании. Окончил Королевскую Военную Академию в Сэндхурсте. В 1956 был направлен в Королевский Танковый Полк. Три года провел в Северной Германии, служа в танковых войсках, а затем еще два года в военной школе в качестве инструктора по альпинизму. Именно в этот период совершил свои первые восхождения в Альпах.

Космачёв Олег Семёнович (1936) – Харьков - Москва - Ала-Ата. Окончил Московский инженерно-физический институт (МИФИ). Работал в Харькове несколько лет. К альпинизму приобщился в спортклубе МВТУ им. Баумана, будучи студентом. Тренировки круглый год проходили на стенах и башнях Екатерининского дворца в Царицыно. Там он приобретал и совершенствовал мастерство скалолаза под руководством выдающегося альпиниста Льва Мышляева.

МОЯ ШТУРМОВАЯ ДВОЙКА. Светлана Гетто – Бишкек. На предстартовом сборе своей группы я поняла – мне ужасно не повезло! Большая часть тех, с кем я собиралась идти на маршрут, точнее, кого собиралась вести, нежданно-негаданно заимели планы неимоверно далекие от спортивного туризма. На стадионе нас, жаждавших жить километрами, было трое. Всего трое! Ну, и группа!.. 

Клуб альпинистов «Санкт-Петербург» вновь готовит – треккинг к высочайшей вершине мира – к Эвересту. 
Смотрите Непал - удивительная страна...!!!. 
Выезд в Непал в октябре-ноябре 2009 года (в период самой устойчивой погоды…!).
Трек начнётся в столице Непала Катманду (фото Андреева). А далее Вы уведите удивительные горы Ама-Даблам и Эверест.
Цена – 1.200-1.600 долларов. 
Председатель Клуба альпинистов «Санкт-Петербург» Герман Андреев



Бонингтон Крис (06.08.1934) – Англия. Начав заниматься альпинизмом в 16 лет достиг высокого уровня в скалолазании. Окончил Королевскую Военную Академию в Сэндхурсте. В 1956 был направлен в Королевский Танковый Полк. Три года провел в Северной Германии, служа в танковых войсках, а затем еще два года в военной школе в качестве инструктора по альпинизму. Именно в этот период совершил свои первые восхождения в Альпах. 1958 – прошёл ЮЗ контрфорс Дрю (Drus). 1960 – Аннапурна II в составе английско-индийско-непальскую экспедиции. 1961 – пп центрального контрфорса Freney с Ю стороны Монблана. 1962 – прошёл Северную стену Эйгера. С 1962 года он официально не работал, хотя успешно занимался писательской деятельностью, иллюстрировал детские книги, занимался фотографией и альпинизмом. 1966 – впервые получил задание от журнала Daily Telegraph. По заданиям журнала побывал в целом ряде экспедиций: совершил восхождение на высочайший действующий вулкан Sangay в Эквадоре, участвовал в охоте на оленей вместе с эскимосами на Бафиновой Земле и т.д. Быстрый карьерный рост Боннингтона, как журналиста, пишущего о приключениях закончился в 1968. Последней его экспедицией стала первая в истории попытка сплава по Нилу. В тот же год возвращается в альпинизм и осенью начал планировать гималайскую экспедицию… 1970 – руководит экспедицией на Ю стену Аннапурны. 27.05.1970 Дугал Хастон и Дон Вилланс достигли вершины. 1972 – возглавил Английскую экспедицию на Эверест. Однако альпинистам пришлось отступить из-за свирепых ветров и сильных морозов. 1975 – осенью возглавил очередную английскую экспедицию и, на этот раз, привёл её к успеху: 24 сентября Дуг Скот и Дугал Хастон достигли вершины Эвереста. 1977 – в связке с Дугом Скотом совершил пв на Огре (7280 м) в Каракоруме. Шестидневный спуск с вершины стал настоящей эпопеей. С помощью Мо Энтони и Клива Роуланда, сквозь снежную бурю, с Дугом Скоттом, который не мог идти, т.к. сломал обе ноги на спуске не далеко от вершины и полз всю дорогу. Бонингтон тоже сорвался и сломал ребро. За время спуска у альпинистов закончилась еда. Когда же они, наконец, достигли базового лагеря голодными и изнурёнными, то обнаружили, что их друзья сочли их погибшими и покинули лагерь. 1978 – возглавил экспедицию, целью которой был не пройденный З гребень К-2. Экспедиция закончилась трагически – Ник Эсткурт был сметён лавиной… 1978-1979 – написал книгу «В поисках приключений». 1980 – с доктором Михаэльсом Вардом и Аланом Роуз направился в Китай. Во время этой экспедиции они заново открыли некоторые альпинистские районы Китая. Они провели рекогносцировку в. Кунгур, непокорённой на тот момент (Не верно: пв было совершено в 1956 г. советско-китайской экспедицией под рук. Е.А. Белецкого – прим. ред.). 1981 – вернулся на Кунгур и совершил успешное восхождение вместе с Питером Бордмэном, Джо Таскером и Аланом Роузом. Это восхождение подробно описано в его книге «Конгур, ускользающая китайская вершина». 1982 – вместе с Питером Бордмэном, Джо Таскером и Диком Реншо совершили попытку бескислородного пп СВ гребня Эвереста. При восхождении Реншо пришлось повернуть назад из-за болезни. А Бонингтон решил, что идёт слишком медленно по сравнению со своими партнёрами, и что будет правильнее если к вершине он тоже не пойдёт. Однако никому не суждено было в этот раз подняться на вершину: продолжив восхождение Бордмэн и Таскер пропали… 1983 – в альпийском стиле за пять дней совершил пв на З вершину Шивлинга в Индии, а затем, принял участие американской антарктической экспедиции, целью которой было восхождение на массив Винсона – высшую точку Антарктиды. При температуре воздуха ниже -35 градусов и скорости ветра более 50 миль все участники повернули назад, а Бонингтон в одиночку достиг вершины. 1984 – вместе с Аланом Роузом и ещё двумя пакистанскими альпинистами предприняли попытку восхождения на вершину Карун Кох (7500 метров) в Каракоруме. Однако им пришлось отказаться от восхождения из-за плохих погодных условий. 1985 – в составе норвежской экспедиции поднялся на Эверест. 1987-1988 – руководил экспедициями на Мелунгзе (7150 м). 1988 – поднялся на З вершину Мелунгзе. 1989-1991 – работал над написанием и изданием книги фотографий, съёмкой серии телевизионных передач и написанием книги по истории альпинизма. После чего, он, объединив усилия с Робином Ноксом-Джонстоном, занялся подготовкой экспедиции в Гренландию. Они отправились туда на яхте "Suhaili", на которой Нокс-Джонстон совершил первое безостановочное одиночное кругосветное плавание. Их целью было восхождение на ранее непокорённый пик Cathedral (2660 метров). 1992 – совместно с Харишом Кападиа руководил успешной индийско-британской экспедицией в отдалённый район Гималаев в Северной Индии. За время этой экспедиции Крисом Бонингтоном и Грахамом Литлом был совершён целый ряд пв, в т.ч. восхождение по З гребню на Панч Чули II (6904 метра). 1993 – присоединился к экспедиции Джима Лоутера, Грахама Литла и Роба Фергюсона в Гренландию. Они базировались в районе ледника Чисел (Chisel). За время экспедиции совершили три первовосхождения: был пройден комбинированный маршрут на в. Чисел и два технически сложных маршрута на вершины Ivory Tower и Needle. 1993 – в августе на Кавказе, где совершил восхождения на Эльбрус и на Ушбу по СВ гребню. 1994 – вместе с Харишом Кападиа руководил индийско-британской экспедицией. Объектом этой экспедиции стал непокорённый пик «6553» в районе Kinnaur в Гималаях. Экспедиции удалось добиться успеха и совершить это восхождение. Восемь членов экспедиции побывали на вершине. Пику было присвоено название Rangrik Rang. 1995 – в ознаменование 10-ой годовщины успешной норвежской экспедиции на Эверест, альпинисты, участвовавшие в этом восхождении вновь собрались вместе с целью восхождения на ранее непокорённый пик Drangnag-Ri (6801 метр), находящийся в районе Rolwaling Himal недалеко от самого Эвереста. Экспедиция снова была удачной. 30 апреля Крис Бонингтон, Ралбф Хойбак, Бьёрн Мирер-Лунд и шерпы – Пема Дорже и Лхакпа Гиалу достигли вершины. 1996 – вместе с Чарльзом Кларком отправился на разведку в СВ Тибет, чтобы найти пик, который они видели через иллюминатор самолёта по пути в Лхасу в 1982 году. Они нашли свою гору – Sepu Kangri (6950 м). 1997 – совершили первую попытку восхождения на Sepu Kangri. Джим Лоутер, Джим Фотеринхем, Джон Портер и Бонингтон составляли команду альпинистов. Их сопровождали два оператора - Чарльз Кларк, Джим Карран и Дункан Сперри, занимавшийся технической поддержкой Интернет - связи. Это был первый случай, когда Бонингтон воспользовался спутниковыми технологиями для передачи информации на сайт в Интернете. Восходители были остановлены ужасной погодой и повернули вниз, достигнув высоты 6100 м по СВ стене Sepu Kangri. 1998 – вернулся к Sepu Kangri. Вместе с ним были Виктор Сандерс, Грахам Литл, Эллиот Робертсон и Скот Мюр. Команда попыталась вновь подняться на гору с В стороны, однако, восходители опять были вынуждены отступить из-за плохой погоды. 2000 – весной отправился в семейное путешествие в район Канченджанги и совершил пв на Danga II. Летом этого же года отправился на юг Гренландии, где совершил ещё несколько пв. 2001 – был одним из руководителей совместной английско-американнско-индийской экспедиции к хребту Arganglas в Ладакхе на СЗ Индии. Кроме того, он в первый раз посетил район Тафраут в Марокко, где присоединился к группе скалолазов, которые уже в течении 12 лет осваивали этот район и прокладывали новые маршруты. 2003 – присоединился к Харишу Кападиа и группе индийских и британских друзей и совершил треккинг и несколько восхождений в Куллу. 2004 – отправился в путешествие в Лахоул (Lahoul). 2005 – в Кумаон (Kumaon). Кроме того, он совершил восхождение на Килиманджаро во второй раз вместе с группой руководителей компании Pentland own Berghaus, в которой он является председателем правления. Также предпринял еще одну экспедицию в Гренландию с целью восхождения на вершину Cathedral 

Космачёв Олег Семёнович (1936) – Харьков-Москва-Ала-Ата. Окончил Московский инженерно-физический институт (МИФИ). Работал в Харькове несколько лет. К альпинизму приобщился в спортклубе МВТУ им. Баумана, будучи студентом. Тренировки круглый год проходили на стенах и башнях Екатерининского дворца в Царицыно. Там он приобретал и совершенствовал мастерство скалолаза под руководством выдающегося альпиниста Льва Мышляева. Совершил более 200 восхождений, из них около 30 – 5-6 к/тр. МС СССР по альпинизму – 1967, МС СССР по скалолазанию – 1974. Старший инструктор. Чемпион СССР – 1966. Наиболее значительные восхождения: п. Нансена, С. гр., 5а (1958); п. Вольной Испании, 6, пп, в двойке с Л. Мышляевым (1959); Чатын по камину С стены, 6, пп; Ушба Ю, З стена, 6, пп, в двойке с Л. Мышляевым (1960); 1963 – Чатын по маршруту Гарфа (5б), а 14.07.1963… Вся группа погибла – кроме… Факты таковы: группа Мышляева очень быстро поднималась и к месту ночлега вышла в 10 часов утра. Вставать на ночёвку было рано, поэтому пошли дальше. Двойка Космачев - Тимохин преодолела снежный карниз и вышла на гребень Чатына. В этот момент карниз рухнул, и сбросил на Чатынское плато Мышляева, Колосова, Мельникова, Кудерина, Баронова и Смирнова. Двойка Божуков - Коршунов осталась на скалах. (В тот же год Космачёв переезжает в Алма-Ату…!). Другие восхождения: Траверс Джугутурлючат, 5а (в команде с А. Березиковой); Домбай-Ульген, Вост., С. стена, 6 к/тр., пп (в двойке с Р. Струком) (1961); п. Щуровского, по СЗ стене, 5б (с Ю. Пархоменко, В. Тимохиным, М. Корсунским) (1962). В 1963 переезжает работать в Алма-Ату и совершает с казахскими альпинистами ряд восхождений высшей категории сложности и первопрохождения: 1965 – Каратау, ЮЗ стена, 5а; тр. подковы Туюк-су, 5а, зимнее восхождение в двойке; п. Труд, с л. Крошка, З стена, 5б; п. Свободной Кореи, С стена, 5б, пп - Чемпион СССР (1966); в. Бу-Ульген, 5а; Италия — Башня Венеции, 4 и 5 к/тр.; Башня Вальгранде, 6 к/тр. (1969); п. Дюре, по В части С стены, 6 к/тр., пп (1971); Замок, СЗ ребро, 5а; п. Калинина с л. Одиннадцати, 6 к/тр., пп; п. Коммунизма по СВ кф, 6 к/тр. (1972).

Дополнение к портрету Космачёва – «Авария на Птыше в 1956 году». Слезин Ю.Б – МС СССР:

После второй смены работы очередное тренировочное восхождение 3Б категории сложности, где я был руководителем, оказалось осложнено непогодой и спасаловкой. Весьма характерный несчастный случай, к счастью без смертельного исхода, произошел в группе разрядников из соседнего лагеря. Дело было так. Из лагеря Алибек мы с Сашей Колчиным вышли каждый во главе группы разрядников на две соседние «тройки» - Главный Птыш и Южный Домбай. Моя группа направлялась на вершину Птыш с Птышского перевала - длинный изогнутый как спина динозавра, скальный гребень, классическая 3Б, не очень сложное, но непрерывное лазание, в основном с одновременной страховкой через выступы. В хорошую погоду - одно удовольствие, но длинное! По описанию 14 часов работы, хотя многие группы проходили маршрут заметно быстрее. Выход из хижины у языка небольшого ледника в 4 часов утра и работа до вечера. Если погода портится, скорость передвижения по скалам резко падает, и для группы не очень высокой квалификации холодная ночевка становится почти неизбежной. Куковали на полочке альпинисты там не раз, а пару лет назад случилась трагедия, когда замерзли насмерть несколько человек. Так что маршрут имел при всей своей простоте довольно печальную славу.

Вечером усилился ветер и погода начала явно портиться. Мы уже залезли в спальники, когда с шумом и гамом в хижину ввалились еще две группы из лагеря Домбай, как оказалось, выпущенные на те же две тройки что и мы - Птыш и Южный Домбай. Это были тоже разрядники под руководством инструкторов алмаатинца Олега Космачева и львовянина Романа Струка. Порядком подпортив нам ночной отдых, они в конце концов тоже улеглись.

Рано утром густой туман и изморось. Мы встали, приготовились и ждем. После восьми утра стало ясно, что сегодня уже выходить бесполезно, и мы отменяем выход наверх. В 10 часов туман рассеялся и открылся гребень, припорошенный снегом. Космачев спрашивает нас: «Идете наверх? Вы первые, ваше право». «Нет» - отвечаем - «кто же выходит на этот маршрут в 10 часов, пойдем завтра, если будет погода». - «Ну, тогда мы идем». - «Да вы что, ребята?» - «Ничего, погода ходовая, пройдем нормально». Отговорить их не удалось, и обе группы вышли на восхождения.

Мы разлагаемся, отдыхаем и со все большим беспокойством поглядываем на гребень Птыша. Вот стемнело, но никого не видно и не слышно. Я говорю своим участникам: «Готовьтесь (пока морально) к спасаловке». В одиннадцатом часу уже давно полная темнота, и тут с шумом появляется группа Струка с Южного Домбая, маршрута более простого и короткого, чем Птыш. Все очень возбуждены, но это возбуждение не здоровое: видно, что это реакция после нервной и физической перегрузки, радость, что все-таки спустились благополучно, хотя уже и не чаяли. А второй группы нет. «Ничего, спустятся» - говорит Роман - «у них маршрут малость подлиннее нашего».

Спустились. Но не все. Где-то уже в двенадцатом часу прибежали сверху лишь двое - Космачев и один из его участников. «Наверху авария, раненый с товарищем на полочке немного ниже середины гребня. Мы побежали вниз за спасотрядом, а вы поднесите им утром пораньше теплых вещей, а то они там замерзнут, и попить горячего». УКВ-радиосвязи у альпинистов тогда еще не было.

Мы поспали часика два, накипятили, залили в емкости и закутали кофе с молоком, и затемно вышли наверх. Добрались до пострадавшего с товарищем довольно рано. Пострадавший с ушибами и переломом лежал на полочке с импровизированной шиной, фиксирующей перелом и закутанный в немногое, что было с собой. Он был в удовлетворительном состоянии. Его товарищ рядом в штормовке практически на голом теле совершенно окоченел. Он не мог сказать нам ни слова, не мог даже разжать окоченевшие челюсти, чтобы глотнуть кофе - это удалось сделать только с нашей помощью.

Выпив несколько кружек горячего кофе и одев принесенные нами теплые вещи, парень смог рассказать нам, как было дело. Пройдя сравнительно небольшую часть гребня, инструктор Космачев убедился в очевидном: группа третьеразрядников сильно уступает ему и физически, и технически и явно не способна засветло пройти маршрут. Тогда он принял «соломоново решение»: взять с собой сильнейшего и вдвоем рвануть в темпе на вершину, а оставшаяся двойка пусть идет, как может. Первая двойка быстро скрылась за очередным перегибом, а оставшаяся ползла, как могла, все же стараясь не очень отстать, и, наконец, слабейший сорвался на заснеженной скале. Обеспечить надежную страховку эти ребята не очень умели, и их спасло только чудо - веревка сама захлестнулась за случайный выступ, и падающий задержался на наклонной полочке. Оставшийся целым товарищ смог надежно закрепить веревку за выступ, но поднять и уложить поудобнее сорвавшегося он уже не мог. Докричаться до ушедшей вперед двойки он также не смог. В таком положении они провели несколько часов, пока первая двойка, поднялась на вершину и спустилась до них. Кстати, первая двойка оставила на вершине записку о восхождении всех четверых, совершив, таким образом, подлог.

Согрев и подкормив пострадавшего с товарищем, мы дождались спасателей. Во главе небольшой группы подошел начспас Хаджик - Хаджи Магомедов - единственный из местных жителей, ставший мастером спорта по альпинизму и профессиональным спасателем. Они поднесли медикаменты и специальное тросовое снаряжение для спуска пострадавшего с сопровождающим по отвесу - наиболее быстрый и надежный путь спуска был по прямой линии с гребня по стене. Хаджик быстро забил и сблокировал несколько надежных крючьев и подвесил к ним блок-тормоз с зажимом-лягушкой. Пострадавшему сделали более качественную перевязку с шиной и укол морфия. Его можно было спускать самым простым способом - с помощью рюкзака-носилок. В этом случае вниз идет один сопровождающий, который регулирует спуск, отталкиваясь ногами и руками от скал, а пострадавший висит у него за спиной. Точка крепления к тросу находится между пострадавшим и сопровождающим, так что оба висят на тросе, не нагружая друг друга.

В качестве сопровождающего с пострадавшим вниз пошел я. Трос через блок-тормоз выдает спасатель находящийся наверху, он же регулирует темп движения. Если у сопровождающего нет с ним связи, то спуск становится очень напряженным. Сейчас сопровождающий имеет радиотелефон и может корректировать спуск. Тогда этого не было, и, спустившись на 2-3 десятка метров, я потерял возможность влиять на режим движения, и даже иметь хотя бы информацию об этом режиме. Помимо всего прочего, к началу спуска гору окутал густой туман, который скрыл все вокруг и приглушил все звуки. Без тумана спуск могли бы хоть как-то корректировать спасатели, ожидающие меня внизу на леднике.

Вверх от меня уходил натянутый трос, вниз - неровная стена с полками, карнизами, внутренними и внешними углами, которые внезапно возникали под моими ногами из густого молока. Хаджик наверху выдает трос по возможности равномерно, но из-за сложного рельефа стены, которая не отвесна, мне трудно столь же равномерно спускаться. Иногда рельеф вынуждает к небольшим маятникам, появляется возможность дополнительного трения и даже заклинивания троса в трещинах у отколов. Страшно, что трос может сдернуть камень. Хорошо, если бы можно было иногда попросить приостановить выдачу, чтобы осмотреться и чуть подумать, но это невозможно. Хуже всего, однако, горизонтальные полки. Когда ноги попадают на полку, на тросе сразу же образуется слабина, а ты вдруг начинаешь ощущать на себе вес пострадавшего. Такую полку необходимо максимально быстро «пробежать» и снова загрузить трос, пока слабина минимальна. Иначе будет рывок, которого могут не выдержать крючья и даже трос. А связи нет! И снизу меня никто не видит.

Трос, для удобства его транспортировки вверх по сложному рельефу, нарезан кусками по 120 метров с коушами на концах для быстрого соединения при помощи специальных соединителей. Когда кончается один кусок, трос закрепляют «лягушкой», разгруженный конец сращивают с новым куском, и затем нагрузка плавно снова переносится на тормозной барабан. Процедура не долгая, но все же занимает минут пять. И вот, в момент такого сращивания, мы как раз оказались на полке. Я не могу нагрузить трос, откидываясь от скалы на краю полки, для этого слабины не хватает. Стоя на полке, я могу это сделать, только подогнув ноги, но тогда я не смогу быстро выйти на край полки, когда трос начнут выдавать и слабина станет угрожающей. Так что все 5 минут пришлось стоять на выпрямленных ногах, держа на себе полный груз, в состоянии бегуна на сто метров после команды «На старт! Внимание!…». Этот, вроде бы пассивный, спуск вымотал меня больше, чем мог бы это сделать подъем по скалам на ту же стену.

Внизу подо мной оказалась широкая трещина - рантклюфт, - и нас бы опустили туда, если бы не подключилась встречающая внизу группа с радиостанцией, имеющая связь с верхом и помогшая нам миновать рантклюфт. Пострадавшего положили в акью и быстро покатили вниз по снегу. Я пошел с ними до хижины.

Как положено, несчастный случай разбирала специальная комиссия, которая должна была определить причины и выработать рекомендации по мерам предупреждения подобных событий в будущем. Кроме того, она должна была определить виновников (если они есть) и меры наказания для них. Мы также подали в нее свое мнение. Случай, безусловно, вопиющий. Учебная группа альпинистов низкой квалификации под руководством инструктора вышла на восхождение по маршруту предельно высокой для себя категории сложности сразу после непогоды, когда свежий снег и лед на скалах дополнительно осложнили маршрут. Вышли поздно, по крайней мере на 4 часа позднее предельного срока выхода на маршрут, рекомендованного в описании для нормального состояния маршрута. На маршруте, убедившись, что им не успеть совершить восхождение за световой день, инструктор взял в напарники сильнейшего участника и двинулся вверх вдвоем, бросив остальных без руководства и без связи. Два (точнее даже три) подряд грубейших нарушений правил безопасности горовосхождений, особенно недопустимых в учебной группе. В такой группе, в отличие от спортивной, ответственность целиком и полностью ложится на инструктора. Она может быть не только дисциплинарной, но и уголовной.

Мы с Сашей Колчиным были молодыми начинающими инструкторами из другого лагеря и не имели права силой остановить этих нарушителей перед выходом на маршрут, лишь пытались убедить их не выходить. Честно говоря, я думал, что они просто вернутся, не побывав на вершине, но они попытались добраться до нее любой ценой. По нашему мнению, посланному письменно в комиссию по разбору, за такие грубые нарушения, приведшие к серьезному несчастному случаю, инструктора надо было бы, как минимум, лишить инструкторского звания и понизить в спортивной квалификации. Однако, Космачеву лишь запретили на один сезон ходить выше 3-й категории сложности!

Мне до сих пор не понятна такая исключительная мягкость. Это единственный случай в моей многолетней альпинистской практике. Ведь здесь учебная группа, которая полностью зависит от инструктора, и за которую тот отвечает головой! Всего тремя годами раньше на том же Птыше спортивная группа разрядников, выйдя вовремя, как положено, на спуске попала в резко начавшуюся непогоду и вынуждена была сесть на холодную ночевку. Дело в том, что в начале маршрута они для облегчения переобулись в такие удобные на скалах резиновые тапочки, оставив ботинки. Они думали мигом «сбегать» на гору по теплым сухим скалам и вернуться к ботинкам, но просчитались: слишком быстро налетел снежный шквал, и тапочки перестали держать. В итоге за ночь двое умерли от переохлаждения, а оставшихся в живых потом дисквалифицировали полностью и пожизненно. А виноваты они были меньше, чем Космачев, ведь он был инструктор!

МОЯ ШТУРМОВАЯ ДВОЙКА

Светлана Гетто – Бишкек

На предстартовом сборе своей группы я поняла – мне ужасно не повезло! Большая часть тех, с кем я собиралась идти на маршрут, точнее, кого собиралась вести, нежданно-негаданно заимели планы неимоверно далекие от спортивного туризма. На стадионе нас, жаждавших жить километрами, было трое. Всего трое! Ну, и группа!.. Понятно, что при таком раскладе мое руководство безнадежно срывалось.

Вечером я зашла к Лидии и, скрепя зубами и душой, поведала о своем бедственном положении. И, не ведая того, положила начало юбочному телефону. Дома моя печаль была излита в более эмоциональном виде на беспечных родителей:

- Лучше бы я пошла на «пятерку»! – стонала я. – Меня так Володко уговаривал!.. Сто лет бы мне сдалась эта «двойка»!

- Ну, так оставайся дома, - спокойно присоветовала мама.

- Дома?! Я все лето в спортивном лагере нервы трепала! Мысль о маршруте только и спасала! И вообще я хочу отдохнуть!

Вечером мне позвонил Серега. В его телефонной трубке, как всегда, хрипело так, будто по соседству издыхал раненый мамонт. Но, предприняв героическую попытку, мы все же сумели договориться, что к имеющимся трем участникам моего явно срывающегося маршрута прибавляется еще столько же из числа претендентов уже успевшей сорваться «четверки».

Едва успела положить трубку, откашляться после долгого перекрикивания с Филиновым, звонит Володко – наш славный «гуру». Голос начальника тверд и решителен:

- Бери людей с «четверки» и крути свой маршрут.

Замечательное совпадение! Сепаратные переговоры завершились официальным разрешением.

Вот так и родилась наша «двойка». Шесть человек. Пятеро мужчин и одна женщина, ко всем ее недостаткам еще и руководитель. Почти все мужики на рубеже тридцатилетия. Ох, и не любят она матриархат!.. Поэтому мной был узаконен демократичный способ правления. Мне очень полюбился принцип командования Кутузова: нужно дать высказаться каждому. Когда поток идей иссякнет, нужно сказать: «А теперь слушай меня». И предложить осуществлять чей-нибудь замысел. Главное в нашем организаторском деле – иметь МНЕНИЕ.

В самом начале маршрута, возле курорта «Ак-Суу» группа разделилась. Два человека должны были отнести одну заброску, остальные другую. В число остальных вошла и я. Костя и Виктор ушли сразу, а мы сидели на обочине и распределяли продукты. Когда взвесили порции, то оказалось, что тащить по 25 кг общественного веса, а ведь еще есть и личные вещи! Ну, что ж, отдыхать, так на всю катушку!

Очень долго уговаривали рюкзаки принять весь груз. Собирали, разбирали, собирали, разбирали. Потому как у хороших мастеров всегда что-то остается лишним. Мой новенький рюкзак трещал по швам. Наконец утрамбовались.

- Ну, что, мужики, пошли?

И тут с удивлением обнаруживаем, что Молодой не умеет собирать рюкзак. Поверхность его мешка, прилегающая к спине, напоминает пахотное поле. Саня взял на себя почетную миссию обучения подрастающего поколения. Все содержимое вывалил на землю и заново сам аккуратненько упаковывал рюкзак. А Молодой стоял рядом с видом крайней озабоченности и неподдельного интереса. Саша поднялся и впервые произнес фразу, которая потом не сходила с языка моих мужиков весь маршрут:

- Где ты его только нашла?!

Я, прикидываясь непонимающей глубины его сарказма, объясняю, что он был в моем отделении в спортивном лагере. Проявил себя замечательным парнем. И заслужил почетное право встать в наши ряды.

И вот, наконец, трогаемся с места. Содержимое рюкзака высится над головой на полметра. Везде торчат веревочки и ремешки, которые с трудом стягивают конструкцию. Солнце палит, желудок урчит и требует внимания. Вдоль дороги выстроились курортники. Самые сдержанные неодобрительно качали головами, другие показывали пальцами или кричали: «Какой дурак вас так нагрузил?» Я уж не говорю про то, что собаки нас вообще не принимали за людей – гавкали так же лениво, как на проезжающие вдалеке машины.

Кто первым увидел столовую – не помню. Не помню и имени того, кого озарила светлая мысль идти попрошайничать.

Я отправила Сергея на разведку, как самого представительного. Сами скинули баулы и издали наблюдали за его действиями.

Сергей постучал в окошко, низко расположенное над землей, - дверь, разумеется, была закрыта по случаю необеденного времени. Из-за стекла выглянула разъяренная физиономия поварихи. Сергей всеми силами изображал добродушие на своем заросшем рыжей щетиной лице. Пытался снять очки для снега, за свою форму названных «консервами», но никак не мог справиться с зацепившейся резинкой. К тому же мешали его «близорукие» очки. Он, как две капли воды, был похож на Ихтиандра, который давно не выныривал из воды, чтобы побриться.

Несчастная повариха, эта сердобольная женщина, не в силах была отказать в пропитании такому всклокоченному, неумытому созданию, изящно жонглировавшему двумя очками и одним ледорубом. Потом мы предположили, что именно ледоруб и был наиболее весомым аргументом.

- Эва! – позвал нас Сергей нашим «фирменным» боевым кличем.

Мы побросали рюкзаки и легкой походкой вошли в столовку.

Хлеб и молоко были отменны! А после четвертого стакана киселя голод и вовсе ретировался на дальние рубежи. Теперь размякший Филинов вспомнил:

- А мы рюкзаки там, на улице, и оставили?

- Да кому они нужны? – лениво удивилась я.

- Пусть попробуют поднять, - хихикал Саня.

Только Молодой не принимал участия в разговоре, активно работая челюстями.

Вообще-то люди у нас не жадные, особенно если это касается государственных продуктов. Поэтому одна из поварих, душа которой оказалась шире других, предложила нам огурцы и хлеб взять с собой. А может быть она решила, что за представление, за цирк, надо платить. Ведь мы, как добрые древние сказители, развлекали в течение получаса столовских работников страшными историями из жизни туристов-горников и в этой роли имели несомненный успех.

Хлеб – это, конечно, здорово. Но, когда за спиной больше 30 кг , еще одна буханка хлеба уже не воспринимается как радость. И эту «радость», разумеется, в свой мешок положила я. Как я теперь понимаю поговорку: благими намерениями выстлана дорога в ад!

- Куда пойдем, начальник? По какому берегу? – любопытствовали мои мужики, после трапезы готовые идти в огонь, воду и под медные трубы.

Я посмотрела на карту. Тропинка показана с левого берега реки. Какая же я была тогда глупая и зеленая! Верила картам, как себе самой.

Copyright (c) 2002 AlpKlubSPb.ru. При перепечатке ссылка обязательна.