Золотые маршруты Питерских альпинистов

Альпинисты Северной Столицы




Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования

 
http://www.msv-nasko.ru/ погружные насосы для воды.

 

ВЫСШАЯ КАТЕГОРИЯ ЗИМОЙ

 С.Г. Калмыков, А.И. Мошников

 «...я завидую всем людям, которые в отличие от меня
 не видят необходи­мости подвергать себя такому
 испытанию, чтобы стать самим собой».
                                                               Вальтер Бонатти


Чатын в лоб

- Сережа, ведь у тебя должок перед Чатыном.

- Верно, Боря, давно это только было.

- В 1971-м Вы тогда не дошли одной трети стены до верха. Не хочешь ли отдать должок, сходить на Чатын?

- До лета еще далеко.  Я пока еще не знаю, что будет летом.

- Почему далеко? Месяца через два с половиной надо лезть.

- Зимой?! Ты что, обалдел?!... Послушай, Боб, какая блестящая идея! Ты что, сам придумал?

Такой разговор состоялся в конце октября 1988 года между одним из авторов этого рассказа и одним из лидеров сборной по альпинизму ленинградского "Буревестника" Борисом Барулиным.

Ленинградскому альпинизму тесно в жестких рамках календаря сорев­нований самого разного ранга - от городских до всесоюзных. Трудно сек­ции «Буревестника» - самой мощной в городе секции - удовлетворять аппети­ты своих молодых энергичных спортсменов. Мы участвуем в летних чемпи­онатах страны и города, центрального совета нашего ДСО, посылаем своих альпинистов в учебные лагеря и сборы, и все - равно потребность заниматься этим мужественным видом спорта, который часто становится для мно­гих из нас, если не основным занятием, то основным смыслом жизни, потребность в нем не иссякает.

Вообще, кажется, в советском альпинизма наступает «кризис жанра»: на все сколько-нибудь заметные вершины проложены десятки маршрутов, пройдены наиболее интересные, сложные стены. Надо идти дальше, но куда? Выход есть. А что, если все это же, но зимой? Ведь в Альпах, да и в Ги­малаях зимний альпинизм хорошо развит. И вот, Ленинград – единственный город в стране, который проводит свой зимний чемпионат по альпинизму. За несколько лет пройден ряд трудных маршрутов в одном из самых до­ступных районов Алайского хребта. В средней Азии зимой погода солнечная, малоснежная. Естественно, начинать зимний альпинизм нужно отсюда.

Но пора делать следующий шаг - какой он будет? Кое-кто уже давно мечтательно вздыхает: «Эх, шестерочку бы зимой. Вот это красиво. Но...». Другие вспоминают Кавказ: «Но ведь тем же погода... Можно думать лишь о тройке или четверке, а кому они нужны». А почему, собственно, «но...»?

Да, мы знаем, что на Кавказе зимой в горах часто бывает плохая погода - снегопады, ураганные ветры. Мы знаем, что трудных маршрутов на Кавказе зимой пройдено буквально "раз и обчелся": в марте 1966 года северную стену Уллутау прошла команда, в которую входили известные альпинисты - М. Хергиани, Б. Черносливин, В. Ружевский, и еще Северная Ушба по гребню - тоже 60-е годы, команда ДСО "Спартак". С трудом, со второго захода, с трагическим окончанием первой, неудачной попытки. Вот и все.

Но, в конце концов, «кто предупрежден, тот вооружен». Дело в подготовке. Ведь мы ищем для себя трудностей, на грани возможного. Так в чем же дело? В Гималаях зимой не легче, а ходят же люди.

И вот, сборная "Буревестника" по инициативе Б. Барулина подает заявку на зимний чемпионат Ленинграда - Чатын на Центральном Кавказе по маршруту Льва Мышляева, 6-я категория сложности.


Чатын  в профиль

На что мы замахнулись? Чатын... Во-первых, его северная стена по ту, южную, сторону Кавказского хребта, идти два дня через перевал. Это летом. А зимой? Во-вторых, там такой «котел», окруженный хребтами и гребнями, где постоянно висит облако. Эта черная стена имеет в высоту 500 метров сплошных отвесов, а верхние 120 метров даже нависают. Ночевать негде. На стене нет ни одной площадки под палатку. Да и после стены - еще метров 500-700 по крутым гребням, залитым жестким зимним льдом, до вершины высотой около 4300 метров. Ну и спуск, наконец, тоже не подарок. Были случаи, собирал он себе крова­вую дань среди самых опытных.

В 1959 г. сразу две команды под руко­водством талантливейших альпинистов, которые явно обгоняли свое время, - Андрея Снесарева и Льва Мышляева проходят два первых маршрута на северной стене Чатына. Маршруту Мышляева, проложенному по вертикали прямо вверх, по системе больших расщелин-каминов, было суждено стать, пожалуй, самым знаменитым на Кавказе. Первовосходители прошли его чисто, не продолбив шлямбуром ни одной дырки в скале, не забив ни одного шлямбурного крюка, пользуясь лишь естественными неровностями рельефа1/. Этого нельзя оказать о большинстве их последователей. К 1970 году нижняя часть маршрута источена десятками шлямбурных крючьев, применялись новейшие наборы титановых крючьев, современные легкие веревки, но... Грозный верхний 120-метровый нависающей камин требо­вал, в первую очередь, умения лазать, уверенности в себе, крепких нервов. Он отметал все притязания и наших, и зарубежных альпинистов. Лишь в 1970 году - второе прохождение маршрута. За это - команде альплагеря "Шхельда" - золотые медали чемпионов страны.

До нас набралось всего 6-7 групп, прошедших летом маршрут Мышляева по северной стене Чатына. А на такой объект замахнулись зимой. «Полюбить - так королеву! Проиграть так миллион!».

К нашей заявке отнеслись по-разному. Самые уравновешенные советовали: «Хорошее дело. Но Чатын вам с первого раза не одолеть. Возьмите запасной объект, полегче. Пик Щуровского, например». Мы согласились. Все может быть. Другие непринужденно спрашивали: «Вы что – чокнутые?». Третьи… третьи сразу поняли красоту идеи - высшая категория зимой на Кавказе, - а главное ее реальность. И команда, тоже «Буревестника», но клубная - Электротехнического института, - заявляет маршрут на вершину Дых-Тау 5б  категории сложности. Попроще Чатына, но зато в самом высотном районе Кавказа - в Безенги. А 5 км над уровнем моря - это уже и кислородное голодание, и ветер, и мороз. Забегая вперед, скажем, что ребята успешно прошли заявленный маршрут. И главное, конечно, то, что руководство ленинградского альпинизма – опытнейшие С.М. Саввон (председатель городской федерации) и К.Б. Клецко (гос. тренер спорт. комитета), - понимая, что за зимним альпинизмом будущее и, веря в силы нашей команды, не отнеслось к такой заявке как к безрассудной. Убедившись, конечно, в продуманности тактического плана восхождения и серьезности подготовки.

Ну, а для нашей команды зимний Чатын это выношенная и выстраданная за долгие годы идея. Все началось со студенческих сборов в зимние каникулы. Была наука альпинизма и наука, которую мы получили от замечательного человека Е.А.  Белецкого. Ленинградский «Буревестник» очень любил приглашать Евгения Андриановича руководителем зимних сбо­ров. Первая зимняя стенная 5б - в 1978 году, выигрыш зимнего чем­пионата Ленинграда в 1981 и 1982 годах. К зиме 1983 года команда готовилась особенно тщательно. Заиндевевшие бастионы Петро­павловской крепости над ледяной ширью Невы, облитые льдом стволы 30-метровых елей в Кавголове. Наконец, заснеженные и обледенелые скалы в Выборге и Кузнечном - мы побывали везде.

Наконец, в середине января 1983 года мы приехали в альплагерь «Шхельда». Нас приняли радушно, разместили в учебной части лагеря. Панорамы отвесов Ушбы и Чатына, памирских гигантов, фотографии из­вестнейших советских альпинистов,  все это настраивало на рабочий лад.

Однако, первый же выход показал, что зимний альпинизм на Кавказе и впрямь непростое развлечение. За день с трудом успели пройти до середины Шхельдинского ледника - ночевок Аристова - и, поставив лагерь, вернуться обратно, Во втором выходе до Шхельдинских ночевок в верховьях ледника шли два дня, а летом тут 6 часов. Снега мало, морена обдута ветром, торчат камни, лыжи применить не удается. Но все ямы, провалы, трещины забиты снегом. Постоянные падения, постоянная неуверенность в каждом шаге.

По-настоящему мы хлебнули лиха в третьем выходе. Видимо, убедившись в нашей настырности, Кавказ решил поговорить с нами всерьез и встретил своим дежурным блюдом - ветер, скатывающийся по трубе Ушбинского ледопада, секущая лицо поземка, туман и видимость от 10 до 50 метров. Мы шли двумя группами. Одна из них намеревалась подняться по ледопаду на Ушбинское плато и сделать два тренировочных восхождения. Ледопад оказался сильно разорванным - огромные трещины пересекали его от края до края. Продутый постоянными ветрами лед и жесткий фирн требовал аккуратной ходьбы на кошках. Трещины часто были перекрыты ненадежными мостами из снега и битого льда. Наверху путь преградил сплошной 20-метровый ледяной барьер, который пришлось проходить в лоб. Группа дошла только до нижнего края плато и повернула вниз. На хождение по леднику туда и обратно потребовалось 3,5 дня с тремя ночевками на самом ледопаде! А летом прохождение ледопада требует 3-х часов. Вторая группа – двойка Барулин и  Сазанов - ушла на разведку перевала Ложный Чатын - нашего пути под стену. За три дня они его даже не увидели. Видели лишь лавины, которые выкатывались из тумана.

Мучительное возвращение побежденных. Неделя работы впустую, мы отброшены на исходные позиции. Впрочем, нет. Стоит лагерь на леднике, желтеют две высотные палатки на Шхельдинских ночевках под пиком Щуровского. А самое главное, мы  уже знаем, что почем.

Два дня отдыха в «Шхельде». Времени на Чатын уже не осталось, мы решили сделать восхождение на запасной объект - пик Щуровского, по западной и северной стенам. Он близок, бастионами врезается в ледник. Маршрут начинается в 3-х часах ходьба от базового лагеря на Шхельдинских ночевках. Правда, категория сложности у него не 6-я, а 5б.

В короткий просвет хорошей погоды мы смогли теперь уже быстро подняться на Ушбинское плато и сделать тренировочное восхождение на пик Щуровского с юга, по пути нашего будущего спуска.

29 января группа в составе 8-ми человек начала работу на стене пика Щуровского. Девять дней восхождения и спуска с горы потребовали от нас всех запасов физических сил, воли и оптимизма, которые мы имели. Мы лезли по нависающим гладким плитам и залитым жестким льдом крутым склонам, часами мерзли в дышащих холодом скальных расщелинах и раскачивались под ударами ветра, вися на веревках  над пропастью. Читатель спросит: «Но хоть с погодой-то вам теперь повезло?» Давайте почитаем о погоде в отчете о восхождении.

 29.01.83. Сегодня первый день работы на маршруте – обработка2/… Погода испортилась еще вчера. Сегодня сильный ветер, туман. Поземка сечет лицо, не позволяет открыть глаза. В ее мутных струях еле видны края бергшрунда… Взаимодействие в связке затруднено погодой: колкий снег не позволяет смотреть наверх, видимость временами пропадает вовсе, шум ветра исключает  голосовую связь. Только движение веревки дает представление о работе партнера.

30.01.83. Тройка приходит в сильный ветер, но при голубом небе. Однако уже через  два часа – туман  - около 200м. Кажется, что в трубе Ушбинского ледопада ветер с плато не стихает никогда. Хорошо еще, что не очень низкая температура: -10о С в базовом лагере...

31.01.83. 9 часов утра. Погода удивительна в своем постоянстве – опять туман, снег, ветер… К 18-ти часам обработчики возвращаются в базовый лагерь. У Иванова полосы обморожения  на лице... 

02.02.83. Погода – надоело говорить. Неужели никогда не кончится этот вой ветра, этот туман, и снег? Испытания не переставали  проследовать нас даже после выхода на гребень, когда все самые трудные участки маршрута были пройдены. Обратимся  снова к отчету.

Запись от 05.02.83 – это последний день нашего восхождения: «В 11.00 Барулин, вешая на крюк… рюкзак, упускает его. Рюкзак с грохотом пролетает мимо остолбеневшей группы и скрывается в пропасти за перегибом. Утеряны палатка, примус и, что самое главное,  кошки Барулина.» Ну и как же кончилось это путешествие? Снова открываем отчет. Тот же день  05.02.83: «В 17 часов наверху, на перегибе вырастает фигура Сазанова с поднятым ледорубом – это вершина... На вершине стоять невозможно – ураганный ветер, холод. Руководитель вкладывает в тур заранее приготовленную записку. Момент напряженный - что предпринять дальше. Ночевать на вершине или спускаться ночью по хорошо известному гребню 2а к/тр. в пещеру на Ушбинским плато. Вспыхивает спор. Последняя связка в 17:40.  Еще не вышла на вершину3/. Гребень спуска ледовый, а Барулин без кошек. Наконец, ничего не видно -  ночь, туман, снег, а на плато трещины, да и пещеру надо еще поискать. С другой стороны, в такую погоду ночевать на грене в одной палатке на восьмерых - можно замерзнуть. Все-таки командир принимает решение – ночуем здесь.

Спустившись с вершины на 2 веревки к началу ледового гребня, находим лунку, углубляем ее, с трудом на ветру устанавливаем палатку. Залезаем внутрь, попарно, лицом друг к другу садимся на рюкзаки (у кого они есть). Мягко выражаясь, ночевка не очень комфортабельная. Однако со временем кое-как утрясаемся. Достаем примус, кипятим воду, жалкие остатки еды растягиваем на три раза (чтобы было занятие на долгую ночь). В полночь празднуем день рождения Андрея Иванова. Самые неприхотливые даже умудряются вздремнуть пару часов. Правда, просидеть в скрюченном состоянии 10 часов подряд не удается. Дважды за ночь крайним приходится вылезать наружу, давая остальным сменить позу, разогнуть онемевшие ноги и спины. Впрочем, больше 5 минут на морозе и на этом ураганном ветре не простоишь. А в палатке более-менее тепло.

06.02.83. Подъем затемно, в 6:30. Снимаем веревки, которые оплетают всю вершину, складываем палатку, одеваем кошки. Загорается зловещий рассвет. Черно-багровые тучи несутся по небу. Рваные причудливые клочья. Иногда облако тумана над Ушбинским плато разрывается, и тогда на юго-западе высоко над нами видны розовые от утренней зари, монолитные, грозные отвесы Ушбы. На другую сторону гребня, глубоко внизу мрачно чернеет, заросшая льдом, северная стена Чатына. Не добрались мы до нее в этот раз… Пока не добрались… Однако, этой роскоши, любоваться пейзажами, мы не можем себе позволить. В 7.30 начинаем движение по гребню вниз, и сразу становится веселее жить.

Борис идет средним в связке-тройке. У него все время перила – на ледорубах, на крючьях. Да он и сам боец: демонстрирует чудеса эквилибристики и не скользит, не падает…В 8:15 радиосвязь с лагерем… Теперь мы уверены, что завтра улетим в Ленинград.   

Плато проходим без остановки. Облака опускаются, на маршруте туман. Верхняя часть ледопада обвалилась… 20-метровый спуск по веревке с отвесного ледового сброса. Дальше выходим на свои же старые следы, В 15:00 последние из нас попадают в объятия двух Николаев - Бураго и Тотмянина уже на Шхельдинских ночевках…В 16:00, встав на лыжи, отправляемся дальше. Наблюдатели - сама заботливость. Показывают дорогу, поджидают отставших, освещают тропу  фонариками, В 20-30 сидим за ужином в лагерной столовой.

Так закончилась наша первая попытка. Неудача? Ведь к Чатыну мы даже близко не подошли. Нет и нет! Тяжелые испытания зимы-8З мы пережили не даром. Теперь у нас есть самое основное для победы над Чатыном - опыт. Мы научились не бояться непогоды - оказывается она не так уж затрудняет  работу на скальном маршруте, мы знаем цену каждой минуте короткого зимнего дня. Мы знаем, что затвердевшая на морозе подметка наших ботинок плохо держит на скалах, а двенадцатизубые кошки прилич­но держат на зимнем стеклянистом льду… Мы многое теперь знаем. А,  кроме того, мы все страстно хотим вновь помериться силами именно с Чатыном. Нам не нужны  другие, более легкие маршруты. Мы видели стену Чатына, и мы должны пройти ее.

В конце января 1984 года мы - снова в «Шхельде». В этот раз нас немного больше, чем в прошлом году, продолжительность сбора увеличена с 20-ти до 30-ти дней. Нужно иметь резерв на случай плохой погоды, болезней участников и т.д. Чтобы иметь полноценный отдых на висячих ночевках на стене Чатын, мы привезли с собой легкую складную платформу – дюралевые трубы и капроновое полотнище. Мы растянем ее и подвесим на веревках на стене, а на платформу поставим палатку. И будет нам хорошо.

В горах уже больше месяца стоит отличная погода. Ленинградские спартаковцы во главе с Володей Балыбердиным проложили новый маршрут 5б  к/тр.  по северной стене массива Шхельды.

Мы тоже принимаемся за работу. Совершаем тренировочные восхождения. Сооружаем четыре снежные пещеры на путях подхода к Чатыну и спус­ка с него. Снабженные запасом продуктов и бензином, они будут для нас надежным убежищем при новых капризах непогоды. Наконец-то поднимаемся на перевал Ложный Чатын,  спускаемся на верхнее плато ледника Чалаат, и вот северная стена Чатына перед нами. Вопреки всем законам перспективы она, кажется изгибается и нависает над нами. Нужно далеко запроки­нуть голову назад, и тогда высоко на фоне неба увидишь ее верхний край. Весь Кавказ сегодня сияет под солнцем, а здесь тишь, и вся стена в тени, и за весь день на нее не упадет ни одного солнечного луча. Только летом, незадолго до захода солнца освещает ее верхнюю половину. После полутора месяцев бесснежной погоды стена с точки зрения горо­восходителя производит отличное впечатление: вся черная, снег проглядывает лишь в глубине расщелин и каминов, хорошо виден рельеф, льда нет. Такое впечатление, что она даже привлекательней, чем летом - нет воды, которая в теплое время года - где струйками, где целыми водопадами - льет по стене и отравляет все удовольствие от восхождения.

Итак, подготовка к восхождению прошла в отличную погоду, полностью закончена, и тренерский совет сбора называет штурмовой состав - на стену пойдут мастера спорта: Анатолий Мошников - капитан команды, Борис Барулин, Сергей Калмыков и кандидат в мастера Виктор Сазанов. Давайте снова возьмем отчет, теперь уже о восхождении на Чатын прочтем, как  «05.02.Первая двойка Мошников - Калмыков в сопровожде­нии наблюдателей вышла из «Шхельды». Как и в прошлом году, стоит лишь нам приняться за дело, как простоявшая с декабря хорошая погода начинает портиться - с утра идут цирусы. Пообедали на Шхельдинских ночевках, заночевали в пещере на Ложном Чатыне. Вечером небо ясное и мы надеемся...

06.0284. Голубое небо. Оставив наблюдателей на перевале, восходители вдвоем уходят в пещеру под стеной. Остаток дня тратится на сортировку снаряжения и подготовку к завтрашнему выходу.

07.02.84. Нет, от судьбы не уйдешь. Небо  с самого утра заволакивается пеленой высокослоистых облаков - идет теплый фронт. 0днако, в 7-00 двойка все равно выходит на маршрут. Пройдена веревка перил по снегу до бергшрунда, еще веревка по льду от бергшрунда до стены, в 8-00 ут­ренняя радиосвязь, и вот, Толя Мошников вешает первую лесенку на стену, нависающую прямо ото льда, и делает первый шаг по скалам.

Забегая вперед, отметим, что нижние 2/3 маршрута довольно густо замусорены оставленными крючьями, в основном, шлямбурными. Впрочем, в 1971г. было то же самое. Вспомним еще раз, что первовосходители - Мышляев - Космачев - Симоник в 1959 г. (!) не забили ни одного шлямбурного крюка. Хорошо еще, что верхний камин не по зубам большинству любителей долбежных работ - на его 120 м мы нашли всего лишь 4 старых крюка. Всего наша группа использовала около 40 чужих крючьев.

Работа, в первый день идет пока что не быстро. Восстанавливаются подзабытые с лета навыки, сильно мешают снежные пробки в глубине камина. Пока не обрушишь на себя и на страхующего килограмм 50 плотного снега, не сделаешь следующих 8-10 шагов. К тому же, первая двойка тащит большой груз - почти все «железо», 5 веревок, все личное - по плану у нее ночевка на стене.

С 15 часов начинает идти снег. В это время на стене появляется вторая двойке. Чуть выше конца первой веревки, в местном расширении камина, она подвешивает платформу для бивака. В 17-00 первая двойка, пройдя от начала стены 2 веревки, заканчивает работу, и все собираются око­ло платформы с палаткой. Попрощавшись, Барулин и Сазанов спускаются вниз. По плану у них сегодня ночевка в пещере - пусть берегут силы пока можно,  Мошников с Калмыковым обживают свой висячий домишко. Однако, в 19 часов снегопад резко усиливается, платформа содрогается от ударов пылевых лавин, между стеной и скатом палатки вырастает сугроб. Решено не испытывать судьбу и при свете налобных фонарей верхняя двойка тоже спускается в пещеру.

8, 9 и 10.02.84. Решение о спуске совершенно правильное: три следующих дня, не переставая ни на минуту, валит снег. Каждые полчаса по все­му фронту стены колыхаясь, спускается серая занавеска - пылевая лавина. Вход в пещеру регулярно заваливает, откапываемся, пробиваясь через полутораметровый слой снега. Команда развлекается, как может. Ходим на стену, сняли слегка поврежденную платформу для ремонта, спрямили перила, расширяем и благоустраиваем пещеру.

11.02.84. С утра разрывы в облаках, снегопад пока прекратился. Решаем уйти в лагерь - все равно не укладываемся в контрольный срок. Однако,  все барахло оставляем - мы еще вернемся! По грудь барахтаемся в свежем снегу, с тревогой поглядываем влево и вперед - опасаемся лавин со склонов северо-восточного гребня пика  Щуровского. Но все кончается бла­гополучно — в 15 часов мы стоим на перевале. В пещерах, здесь и на Шхельдинских, не задерживаемся, ведь в 18.00 уже темно. Наверху опять круговерть, а в низовьях ледника мутно светит луна, видны даже некоторые звезды. Мы потихоньку скользим на лыжах вниз,  романтика!

12 и 13.02.84. Продолжается снегопад. Однако высланные 13-го на ночевки Аристова разведчики утверждают, что фронт проходит. Над пиком Щуровского видно голубое небо. Сплошная облачность вся внизу.

14.02.84. Рваные облака еще не ушли, но погода улучшается, похолодало. В «Шхельде» всю последующую неделю днем  – 12-15С. Первой связкой на продолжение штурма выходят теперь Барулин и Сазанов. С ними идут наблюдатели. Но выйти в этот день на перевал им не удалось: под перевалом снега по горло. Лишь к часу ночи, еле живые от усталости, ребята вернулись в пещеру на Шхельдинских ночевках.

15.02.84. Погода по-прежнему еще не установилась, вершина Щуровского в облаках. Встав, на оставленные вчера здесь лыжи, группа уходит на перевал. По ледовому склону на кошках, с зажимами по перилам поднимаются они на перевал, за спиной у каждого привязаны лыжи. Зато с перевала до пещеры под стеной – 50 мин. Их примеру последует и вторая связка, а лыжи потом унесут наши терпеливые наблюдатели-помощники.

16.02.84. Наконец-то небо очистилось, но на стену лучше не смотреть – она вся в снегу, чернеют лишь верхние 200 метров. Удивительно, ведь она и внизу не положе 80-85 градусов. Во время утренней связи окончательно решено предварительно обработать стену до полки.

Подъем по перилам мучителен. Перила ниже бергшрунда погребены где-то на глубине 2-х метров, их нужно откапывать оттуда. На стене при малейшем шевелении веревки по камину, как по трубе на голову валит поток снега. Только в 13 часов двойка добирается до верхнего конца перил. Первым работает Барулин, от него вниз хлещет непрерывная струя снега. Сазанов, прижавшись к скале, безропотно принимает ее на себя.

Подошла вторая связка, принесла горячий обед. В пещеру обработчики возвращаются к 19.00 в темноте, с фонарями. Пройдено всего 30 метров.

17.02.84. Разозленный Барулин снова уходит работать первым. Мошников с Калмыковым выносят часть груза из пещеры к верхнему концу перил. Первая связка возвращается вниз опять в темноте. Пройдено еще 50 метров, до нижнего края полки остается около 20 метров. Найдено место для бивака под карнизом на нешироком, но прочном снежном надуве, прилепившимся к отвесной скале. Решено назавтра выходить всей командой на стену.

18.02.84. Связка Мошников - Калмыков выходит на «абалаковскую полку». Полка эта – 15 м, 60 градусов. Как всегда зимой, относительно более простой, пологий участок залит жестким льдом и засыпан снегом, и становиться труднее сложных отвесных скал. По маршруту нужно идти по полке направо, за внешний угол, под рыжую нависающую стену. Но для этого нужно надеть кошки. А как страховаться? Толя по выступающим камням пересекает полку прямо вверх и сложнейшим лазанием двигается по монолитной нависающей стенке. Проходит 3 долгих часа. Пройдя по стене около 20 метров, Мошников выходит на узкую горизонтальную полочку. Безуспешно пытается найти обход слева, потом все-таки траверсирует вправо. И тут – удача! – маленькая площадка для сидячего бивака и контрольный тур с прошлогодней запиской команды Сенчины. 17:00, пройдено 60 м, дальнейший путь ясен. Мошников устал, Калмыков на страховке вконец замерз. Двойка решает спускаться.

Внизу уже готов бивак. Платформа лежит одним краем на наддуве, - это удобно. Четверка залезает в палатку и начинает готовить ужин. Барулин недоволен сегодняшним продвижением: «Завтра мы с Сазаном  снова пойдем. А ты, Толя, передохни. Верхний камин-то еще впереди».

19.02.84.  В 7.00 Барулин выходит из палатки наверх. Сегодняшний кусок маршрута – один из сложнейших: 30-метровый отвесный внутренний угол приводит к 30-метровому камину. Камин нависает настолько, что веревка, закрепленная у его верхнего конца, отходит от скал на 4 м у основания. Идущие по перилам здесь висят в  воздухе, не касаясь стены. Наверху, у выхода из камина – 2-ой контрольный тур. 20 метров над камином дорабатывает Сазанов – это не явно выраженный вертикальный внутренний угол. Сюда завтра будет перенесена платформа, а пока ночевка на старом месте. Мошников с Калмыковым в середине дня вынесли часть груза к первому туру. Сегодня пройдено 70 м. Темп непрерывно нарастает – сначала за день было пройдено 30 м, потом 50, 60, 70 м. Чем выше – тем круче, но тем чище маршрут. Это, видимо, и является основной причиной ускорения. Однако, сегодня уже пятый день восхождения, пройдено чуть больше половины стены, а ведь есть еще и «крыша». Капитан с вечера готовится к работе завтрашнего дня, полон решимости поднять темп.

20.02.84. В 7.00, забрав 3-и веревки, первая связка начинает движение. Над верхним концом перил 20 м слегка нависающего камина. Преодолев снежную пробку, Толя быстро проходит его свободным лазанием – скалы сухие и чистые. Отсюда первой двойке открылась грандиозная панорама верхней части стены: нависает огромное скальное зеркало, прорезанное 100-метровым камином. Остаются позади следующие 60 метров – здесь относительно не сложно. Над головой карниз, в нем расщелина – это начало камина. Но маршрут выводит чуть выше и левее этой точки. Здесь под навесом полка, заваленная здоровенным сугробом, куча шлямбурных крючьев. Здесь обычно бивак, с которого день или два обрабатывают камин. Сейчас камин на удивление чист -  нигде ни порошинки снега, ни пятнышка льда. К началу камина ведет узкая прерывающаяся полочка на нависающей стене. Толя проходит ее «маятником» и выходит  в камин. Но он нависает  и наружу расширяется – передохнуть здесь не удается. Положив закладку, Мошников начинает движение вверх в камине. Калмыкову слышно лишь его напряженное дыхание. Пение крюка под молотком, веревка перестала двигаться – отдыхает. «Как там дальше, Толя? – Тяжелый камин, но ничего пашем помаленьку». Первые 30 метров камина «вспаханы» к 15.00. Темп движения настолько велик, что вторая связка, занятая тяжелой работой по перемещению бивака на новое место, не успевает поднести веревки. Первая двойка спускается и включается в установку платформы, которая здесь целиком висит в воздухе. Однако, это не влияет на комфортабельность бивака – преимущество платформы.

21.02.84. Снова лидирует Мошников. В 12.00 он выходит на «крышу» – знаменитый верхний камин маршрута Мышляева пройден первым участником группы за 3,5 часа почти целиком свободным лазанием – отличный результат даже для лета.


Чатын. Маршрут

Через 2,5 веревки, в основании ледового гребешка останавливаемся, рубим площадку под палатку. В16 часов нас впервые за последние 6 дней освещает солнышко, уже закатное. Ночевка лежачая, но не такая удобная, как на платформе».

Остановимся здесь на минутку. Что же такое, все-таки, 6-ая категория трудности? Сухие строчки «Правил соревнований, классификации маршрутов, организации и проведения восхождений в СССР» определяет ее так: «Предельно трудный рельеф; очень маленькие зацепки для рук и ног; требует исключительной силы рук (фаланг пальцев); преодоление этого рельефа свободным лазанием лучшими скалолазами в лучшей спортивной форме, при благоприятных условиях, при современной экипировке означает хождение на грани срыва». Разумеется все это летом. Никому и в голову не приходило определять 6-ую категорию для зимы. Так  как же проходят ее зимой?  Вот как об этом рассказывает Мошников: «После полки с трудом заклиниваюсь в камине. Мне показалось, что камин выдавливает меня, и судорожными движениями рук и ног я  втискивался все глубже и глубже, пока не почувствовал, что не могу дышать. Пот выступил на лбу, несмотря на мороз, и я медленно-медленно вывесился наружу, изо всех сил стараясь удержаться на засунутой в щель руке. «Если сейчас же не достану закладку – то вывалюсь» – подумалось мне, а рука сама уже отщелкивала и вставляла нужного размера сектор. Следующие метры до расширения я не помню, как пролез. А впереди 100 таких метров. Но тут уже злость пришла, успокоился. Камин, как камин, бывало и сложнее. Лезу потихоньку, спиной в одну стенку, ногами – в другую. Ноги переставил, спину приподнял. Главное вниз не смотреть, да вовремя закладки вставлять. Ведь ходили же люди, лезли. Правда, не при таком морозе, ну и что. Спохватился, что правой руки не чувствую. Подвешиваюсь на страховке и прошу закрепить веревку. Серега понял. Энергично растираю кисть до боли и лезу дальше. Поневоле быстро получается. А как там иначе удержишься. Остановишься ненадолго, чтобы дух перевести, - выдавливать начинает. Скорее вверх, пока вниз не улетел».

Это были свежие впечатления о прохождении камина, а сейчас мы снова возвращаемся к отчету:

«22.02.84. После завтрака Толя с Витей спускаются на 5 веревок к основанию камина – сбросить наблюдателям лишнее теперь снаряжение и платформу. В 14.00 продолжаем движение вверх. Первым идет теперь Сазанов. 140 метров льда от 30 до 50 градусов. Как всегда зимой, мучения с ледовыми крючьями – с трудом входят в лед трубчатые фрезы, с трудом вычищается из них ледяной крен. Лучше всего ведут себя титановые «морковки», точнее, одна «морковка», которая есть у нас.

Погода начинает портиться: с юга накатываются облачные волны. Они разбиваются о бастионы Шхельды, отступают, но каждая следующая волна поднимается выше предыдущей. Наконец, облачное море перехлестывает через массив и медленно стекает вниз, в Шхельдинское ущелье.

После ледового склона отвесная скальная ступень, затем длинный, около 100 метров кулуар, опять ледовый. Крутизна возрастает до 60 градусов, и здесь у Вити не выдерживают, ломаются кошки. Опять лидирует Мошников. Кулуар сужается и становится круче. Напряженный момент: израсходованы все ледовые крючья, кончилась веревка, а до ближайших скал еще около 5 метров. Сазанов, идя на одной кошке по перилам, подходит к страхующему Барулину. Далее в темпе наращивается веревка. Эти долгие минуты – Толя неподвижно висит на жестком зимнем 70-градусном льду на передних зубьях кошек и клюве ледоруба. Наконец, можно двигаться. Мошников закрепляет веревку, принимает Барулина и уже в темноте проходит по скалам еще 30 метров. В это время нижняя двойка, уйдя от перил на 15 метров влево под скалы, срубает с огромного скального выступа сугроб – готовит бивак. Палатку поставить и растянуть толком  не удается, она свисает с камня на 3-и стороны, места мало. В 21 час четверка с трудом заползает в нее, но возня продолжается до полуночи. Около 2-х часов удается подремать, полусидя, полулежа. Томительно тянутся ночные часы, холодно. Калмыков, голова которого в палатке не поместилась и торчит «на улицу», время от времени радует: «Звезды, ребята. Небо чистое».

23.02.84. Подъем в 5.00. В 7.00 начинаем движение по перилам. Действительно пока ясно, но очень холодно. По ощущению – где-то около –30С. Кончает маршрут – последние 4 веревки – Калмыков. В 11.00 мы на вершине.             

Туман, ветер, идет снежок. Раскапываем сугробы, долго ищем тур, находим в нем записку Бершова и Туркевича, прошедших левый кант северной стены раньше, чем группа Сенчины вышла на маршрут. Потом мы узнаем, что эта команда включилась в спасработы на маршруте Черносливина, не дойдя до верхнего камина.

Нас немножко распирает внутри радостью – все-таки первая зимняя «шестерка» в СССР, да еще на Кавказе, да еще Чатын по Мышляеву – и гордостью за нас самих, за наш «Буревестник», за наш Ленинград. Сегодня День Советской Армии, и мы дружно соглашаемся с предложением Боба посвятить восхождение 40-летию снятия блокады Ленинграда. Одно только огорчает: с нами нет Юры Бейлина, который вложил пропасть сил и заботы в подготовку восхождения на Чатын, но в последний момент в интересах команды, участвовавшей в зимнем Кубке г. Ленинграда, вынужден был перейти во второй состав для его усиления. Они сделали одновременно с нами пик Щуровского по маршруту Хергиани.

В 12:00 радиосвязь. Мы поздравляем  наблюдателей с праздником, а они нас с горой. Советуют спускаться аккуратно, не торопиться. А мы и не торопимся, ведь на Ушбинским леднике и ледопаде тропа. Альпинисты чуть ли не всех сообществ Ленинграда побывали этой зимой в Шхельдинском ущелье. В18.00 мы встречаемся с нашими ребятами и командой СКА на Шхельдинских ночевках».

Вот и все, остается только добавить, что девиз «Высшая категория – зимой!» продолжает звучать. Зимой следующего 1985 г. уже две команды Ленинградского «Буревестника» проходят маршруты 6-й к/тр. Сборная команда – по северной стене пика Свободной Кореи в Киргизском Алатау (рук. Анатолий Мошников) и команда Электротехнического института – на пик Крумкол в Безенгийском районе Кавказа (рук. Марк Башмаков). Зимние восхождения по маршрутам высших категорий сложности зовут нас!

 ---------------------------------------------------------------
Зимние восхождения на Центральном Кавказе
(опыт проведения учебно-спортивного сбора)
Б.А. Барулин, С.Г. Калмыков, А.И. Мошников
 ----------------------------------------------------------------

I. Хронология, результаты работы сбора

Ленинградский городской спорткомитет провёл 17.01 - 06.02. 1983г. сбор для участия в зимнем кубке Ленинграда по альпинизму в р-не а/л "Шхельда" и Шхельдинского ледника. В сборе приняли участие 15 чел.(4 – МС, 4 – КМС, 6 перворазрядников и врач). Заявленными объектами были:

Чатын по ромбу С стены и п. Щуровского с севера. Сбор размещался в а/л "Шхельда" и работал в тесном контакте с КСП Эльбрусского р-на.

Участниками сбора 17 января был организован промежуточный лагерь на Шхельдинском леднике в р-не ночёвок Аристова, а 19 января - базовый лагерь на верхних Шхельдинских ("Немецких") ночёвках. Попытка выхода на пер. Ложный Чатын в непогоду 20-21 января окончилась неудачей. Дли­тельный период непогоды в начале работы с 19 по 24 января вынудил сбор, деятельность которого была ограничена жёсткими временными рамками, отказаться от попыток восхождения на Чатын и перейти к более доступному п. Щуровского. Участники сбора двумя группами 27 и 28 января совершили вос­хождение на п.  Щуровского с Ушбинского плато по пути 2а к/тр. и в рамках кубка Ленинграда прошли интересный новый маршрут на эту же вершину по З стене "Сурка" (путь Кенсицкого) и правому канту верхнего бастиона сев. стены (метрах в 100-150 правее пути Хергиани) ориентировочно 5Б к/тр. Протяжённость маршрута около 30 верёвок, из них половина стенных. Пос­леднее восхождение было совершено группой из 8 чел. за 8 дней - с 02.01 по 05.02 (включая 3 дня обработки). 06.02 весь состав сбора спустился в а/л "Шхельда" и сбор закончил свою работу.

В ходе работы сбора его участники неоднократно проходили Шхельдинский ледник, Ушбинский ледопад, выходили на Ушбинское плато, где была отрыта резервная пещера с запасом бензина и продуктов. Максимальный срок проживания участников в половых условиях (базовый лагерь и восхождения) составил 18 дней. На сборе не было случаев серьезного травматизма или обморожений.

 
Чатын. Схема маршрутов

II. Погода, ледники, лавинная опасность, состояние маршрутов

Погода в период работы сбора была неустойчивой, преимущественно пасмурной, с частыми снегопадами, сопровождавшимися сильными ветрами. Тем­пература воздуха в верховьях ледника была от -20-25°С (в ясные утра и вечера), до –10°С  (днём в периоды плохой погоды). Следует отметить, что в р-не Ушбинского плато и верхней части л. Шхельдинский погодные условия были менее благоприятны, чем в то же самое время в р-не а/л "Шхельда". Из 21 дня работы сбора лишь 6 дней сопровождались относительно хорошей погодой. Для периодов плохой погоды характерна их длительность - в нашем случае 6 дней,  что делает невозможным выжидание хорошей пого­ды и заставляет совершать восхождения в плохую.  Периоды плохой погоды связаны с прохождением тёплых фронтов (может быть, циклонов). Сначала появляются облака высоких ярусов (cirrus и alto stratus), начина­ется сильный ветер с позёмкой. Примерно через сутки после первых приз­наков ухудшения погоды приходит низкая облачность, туман, снегопад. Наиболее неприятным является сильный ветер с позёмкой, забивающий снег во все щели одежды и палаток и угрожающий обморожением открытых частей тела и потери видимости (временами до 10-15 м).

Малое количество снега на леднике в начале работы сбора не позво­лило применить лыжи для выхода в район базового лагеря, в то же время рельеф поверхностей морены оказался замаскированным снегом, проложенные тропы заметало позёмкой. В результате движение по леднику с тяжёлым рюкзаком превратилось в трудную и небезопасную работу. Для того чтобы дойти до верхних Шхельдинских ночёвок из а/л "Шхельда", в первом выходе потребовалось около 12 ходовых часов. В дальнейшем снегопады позволили использовать туристские лыжи "Бескид" Мукачовского комбината, что сок­ратило время передвижения по леднику в 2 раза, а экономия сил была ещё большой. Применение лыж оправдано всегда, когда это возможно, даже если приходится лавировать между камнями и др. неровностями ледника.

Ушбинский ледопад "продут" постоянными стоковыми ветрами с плато. Снега на нем мало. В основном, лёд - от прозрачного стекловидного до очень жёсткого фирна в переходной ко льду стадии. Ледник сильно разор­ван, многочисленные трещины пересекают его поверхность, заставляя тра­версировать вдоль них почти от борта до борта ледника. Трещины часто закрыты ледовым конгломератом и имеют ненадёжные мосты. За время работы сбора было 3-и случая падения в трещины на ледопаде. Все они кончились благополучно, благодаря надёжной страховке. Верхняя часть ледопада об­рушилась, закрыв среднюю часть слоем битого льда. Две ледовых стены пересека­ют эту верхнюю часть от края до края. Нижнюю  часть удалось обойти слева око­ло склонов п. Щуровского, верхнюю пришлось преодолевать в лоб в средней части по косому отколу (20 м, 3 крюка), на обратном пути здесь спуск по верёвке, оставляя ледовый крюк. В конце сбора обрушился и этот откол. Первый подъём по ледопаду в непогоду потребовал около 7 ходовых часов работы с ночёвкой на ледопаде. Однако для последующего сохранились следы от кошек, что заметно облегчало движение по ледопаду даже в не­погоду.

Сильные ветры не позволили накапливаться снегу ни на самом ледо­паде, ни на окрестных склонах, поэтому лавиноопасность здесь отсутст­вовала даже в снегопад. Однако, во время снегопада со склонов вост. гребня п. Щуровского, где расположен перевал Ложный Чатын, наблюдался сход лавин свежего снега. Довольно велика лавинная опасность и вдоль склонов Шхельдинского ущелья. Участникам сбора приходилось наблюдать большие лавины, вызванные ледовыми обвалами висячих ледников со склонов п. Шхельды и п. Кавказ, которые перехлёстывали почти весь Шхельдинский лед­ник. Кроме того, длинные и широкие склоны п. Кавказ и Вуллея представ­ляют хорошие условия для формирования огромных снежных досок (ветер!), Поэтому следует на леднике передвигаться по его центру.

Состояние скальных участков маршрутов в сильнейшей степени зави­сит от погоды предшествующих дней. Участникам сбора приходилось видеть заснеженными после непогоды нависающие (!) скалы. Но несколько часов солнечной погоды с ветром очищали их поверхность. Относительно легкие по летним стандартам участки скального рельефа зимой становятся весьма трудными. Плиты с крутизной до 50-60 градусов, как правило, залиты натечным льдом, а скальные гребни так заснежены, что их рельеф полностью исче­зает. Прохождение таких мест, а особенно организация страховки стано­вятся настоящей проблемой. Фирновые участки маршрутов с крутизной порядка 30 градусов и больше юж­ных ориентации становятся ледовыми.

III. Организация бивуаков, бивуачное и пуховое снаряжение, обувь

Разумеется, всегда,  где это возможно, следует предпочесть для соз­дания долговременного лагеря снежную пещеру палатке с её то обледенев­шим, то мокрым (от работы примуса и дыхания) потолком, хлопающими на ветру полотнищами и рвущимися оттяжками.

Для базового лагеря сбор использовал 2-е стандартные двойные высот­ные палатки, к концу работы сбора их заменила снежная пещера. Для ор­ганизации бивуаков на восхождениях (ледопад, стена) применялись обыч­ные палатки - памирки.

Пуховое снаряжение и обувь на сборе не имели каких-либо особеннос­тей. Применялось снаряжение стандартное советское, само швейное и импортное обычных фасонов и конструкций.

Для приготовления пищи и обогрева применялись примуса "Шмель-2". Использовались: самодельный автоклав из алюминиевого сплава (ёмкость 2,5 л при весе около 0,5 кг) и утепляющий кожух из поролона (применял­ся после закипания жидкости и снятия её с примуса). Для приготовления горячего питания на восхождении (2 раза в день) использовались только сублимированные продукты производства Таллиннской экспериментальной фаб­рики. При этих условиях расход бензина во время восхождения составил 150 г/чел/день .

IV. Ледовое снаряжение

Высокая прочность зимнего льда и большая протяжённость ледовых участков предъявляют повышенные требования к прочности кошек. Часть наших кошек не выдержала этой проверки. Новые цельнометаллические ле­дорубы, выпускаемые Ленинградской судоверфью, но выдерживают интенсив­ной работы (рубка площадок, забивание в жёсткий фирн) - их рукояти сгибаются.

Клювы ледовых молотков и ледорубов не застревают в прозрачном стекловидном зимнем льду, но хорошо держат в белесом непрозрачном льду и жёстком фирне.

Современные 12 - зубые кошки отлично держат на зимнем льду любой консистенции и крутизны вплоть до отвеса.

Завинчивать трубчатые крючья в зимний лёд заметно труднее, чем летом, особого внимания требует качество заточки. Нужна предварительная апробация крючьев. Следует иметь с собой специальный "шомпол" для про­чистки трубчатых крючьев от ледовой крошки или использовать крючья с продольной прорезью.

V. Тактика восхождения, скальная техника и снаряжение

Особенности тактики зимнего стенного восхождения диктуются корот­ким световым днём (9-10 часов), низкими температурами и тем, что скаль­ный микрорельеф забит снегом и залит льдом. Эти Факторы приводят к рез­кому замедлению продвижения на скалах. Кроме того, неудобный бивуак (сидячий, висячий) при низкой температуре и сильном ветре требует не­сравненно больших затрат физических и моральных сил, чем летом. Поэтому если маршрут хорошо известен и на нем достаточно часто расположены удобные площадки для бивуаков, то его можно идти без предварительной обра­ботки - это сэкономит время и силы. Если маршрут недостаточно детально знаком восходителям, очень труден технически или не имеет удобных мест для бивуака, следует предпочесть тактику с обработкой и созданием опор­ных лагерей на маршруте.

Из-за происходящих зимой изменений в смежности рельефа (см. раз­дел II) часто более крутой и сложный участок (по летним стандартам) приходится предпочесть при определении маршрута движения участку более пологому и лёгкому.

Надёжность группы на маршруте будет выше при её численности 6-8 чел. (усталость моральная и физическая идущих первыми, возможные потери снаряжения, быстрый спуск заболевшего и т.д.). В то же время скорость прохождения сложного маршрута зимой лимитируется не численностью группы, а упомянутыми выше факторами.

То, что микрорельеф закрыт снегом или льдом, резко затрудняет ис­пользование крючьев для страховки и ИТО - трещины для них "исчезают", трудно увидеть и оценить их пригодность на глаз, требуется большая ра­бота по расчистке наугад. Более широкие трещины, расщелины, углы, пригодные для закладных элементов, остаются видимыми. Поэтому роль пос­ледних возрастает, и умение восходителя пользоваться закладками, их ассортимент становятся весьма важными для успешного прохождения маршрута. В нашем восхождении закладками пользовались в 5-10 раз чаще, чем крючьями.

Поскольку почти полностью отпадает возможность использовать микро-зацепки ("Вибрам" зимой плохо держит, а голыми руками удаётся прора­ботать не более 2-3 минут), сильно возрастает доля лазания с использованием ИТО.

VI. Радиосвязь

Сбор использовал р/с "Виталка", "Виталка М", "Карат" и "Ласточка". Последние оказались намного лучше прочих. Только с их помощью удалось организовать надёжную радиосвязь с маршрутов не только с базовым лаге­рем на Шхельдинских ночёвках, но и прямо с а/л "Шхельда". Связь (по "Ласточке") базового лагеря со "Шхельдой" также была надёжной. Элемент питания "Ласточки", герметичный и очень удобный в обращении, так же, как и питание других типов р/с необходимо постоянно держать в тепле, т.е. на теле восходителя.

Из зимних особенностей радиосвязи следует упомянуть то, что КСП зимой снимает часть ретрансляторов. Поэтому нарушается привычная схе­ма связи: нужно искать новые точки связи, ориентации антенн, иногда устанавливать временные ретрансляционные лагеря.

Прохождение радиоволн, как и лотом, лучше всего утром. Непогода - сильный ветер со снегом его ухудшает.

VII. Об организации зимних сборов

Воспитание морально-психологической устойчивости личного состава зимнего сбора играет первостепенную роль. В этом нас убеждает необхо­димость длительных периодов жизни в полевых условиях (нет благоустроен­ных горных хижин поблизости от объектов восхождений!) с огромными энергетическими затратами организма, необходимость совершать восхождения, несмотря на плохую погоду и низкие температуры, необходимость преодо­левать неожиданные трудности рельефа. Одним из лучших способов для этого, мы считаем тренировки в альпинистской технике зимой в любую погоду на открытом воздухе в период перед выездом в горы. При подготовке нашего сбора бы­ли обязательными- 3 тренировки в неделю: лазание на стенах Петропавловс­кой крепости и по заснеженным и заледенелым елям (до 25-30 м высоты) в Кавголово, и зимний сбор на скалах в Выборге.

Если сбор имеет серьёзные спортивные намерения, существенной для сокращения времени пребывания в полевых условиях является нацеленность действий сбора на основные восхождения. Необходимо свести к минимуму необязательные траты времени за счёт лучшей подготовки в городе, увязать все действия сбора (разведки, заброски, тренировочные восхождения) с подготовкой основных восхождений.

Ни численность сбора, ни его продолжительность не должны быть маленькими: нужно прокладывать многокилометровые тропы в снегу, таскать грузы в базовый лагерь и обратно, замещать заболевших участников, иметь резерв времени на случай сильной непогоды и т.д.. По-видимому, 20 че­ловек - это цифра, близкая к оптимальной. Что касается продолжительнос­ти, то, возможно, 30 дней со спуском в благоустроенный лагерь на 2-3 дня для отдыха будут приемлемы для совершения силами сбора 1-3 серьёз­ных восхождений. Впрочем, это зависит от целей работы.

VIII. Заключение

Зимний альпинизм в кавказских условиях значительно отличается от зимнего альпинизма в Средней Азии и в силу этого обладает своей особенной притягательностью для спортивно настроенных альпинистов. Причём, восхождения в марте, когда световой день составляет около 14 часов, а погода заметно лучше, отличаются от восхождений в собственно зимних условиях. Период января-февраля предъявляет к восходителю более высокие требования и поэтому более интереса для спортивного альпинизма.

Зимой на Кавказе появляются новые маршруты, которые летом даже не могут рассматриваться как маршруты. Речь идёт о крутых ледовых кулуа­рах и склонах - таких, как кулуары северной стены Чатына или северных склонов массива Шхельды. Зимой они совершенно безопасны и представляют очень интересные спортивные объекты.

Таким образом, зимой на Кавказе можно выделить 2-а временных интервала для восхождений и 2-а класса маршрутов - скальный и ледовый. Мы убеждены, что зимой на Кавказе должен культивироваться спортивный альпинизм. Он имеет большое будущее как новая область дальнейшего развитие советского альпинизма.


1/ Применение шлямбурных крючьев для прохождения маршрута допускается, но не одобряется в альпинизме. Это - отступление перед природой, нарушение неписаной этики спортивного альпинизма.

2/  Начальный этап восхождения, когда на маршрут выходит только одна связка (2-3 чел.)  и после прохождения нижней части и навешивания перил, по которым и возвращаются в лагерь под маршрутом. Занимает обычно 1-3 дня в зависимости от сложности и протяженности маршрута.

3/  В это время года темнота на Кавказе наступает примерно в 17:30.

Copyright (c) 2002 AlpKlubSPb.ru. При перепечатке ссылка обязательна.