Альпинисты Северной Столицы




Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования

 
Отдам станции бармена в хорошие руки ресторатора по низкой цене.

Существует ли кодекс чести на восьмитысячниках?

Владимир ШатаевАндреев Герман Германович Владимир Шатаев – МС СССР, ответственный секретарь ФА СССР-России (по материалам Risk Online, 2002). 
Дополнено и расширено в 2008 г. – Германом Андреевым.

 Восхождения на вершины восьмитысячников всегда привлекали к себе не только альпинистов, но и любителей острых ощущений, даже не знакомых с азами альпинизма. Первое успешное восхождение на вершину выше 8000 метров было совершено в 1950 году на Аннапурну (8091 м) альпинистами Франции (читайте статью 55 лет ПЕРВОМУ ВОСХОЖДЕНИЮ НА ВОСЬМИТЫСЯЧНИК – АННАПУРНУ), а 29 мая 1953 года пал высотный полюс планеты – Эверест (8848 м) – на вершину поднялись Эдмунд Хиллари из Новой Зеландии и шерпа Норгей Тенцинг (читайте статью Победа над вершиной).

2 мая 1964 года альпинисты Китая поднялись с севера на последний из 14 восьмитысячников  – Шиша Пангма (8013 м). Альпинистам Советского Союза оставалось искать только новые пути или идти по проторенным маршрутам. «Зону смерти» (выше 8500 м) наши горовосходители прошли в 1982 году и сразу престижным маршрутом, совершив первопрохождение по ЮЗ стене Эвереста  (читайте статью 28.05.07 вечер памяти Балыбердина). Только через 7 лет состоялся второй выезд – вновь решена одна из проблем Гималаев – траверс 4-х вершин Канченджанги. Правда, уникальный траверс не нашел должного отклика и признания в мире как выдающегося достижения, так как участники траверса использовали для продвижения кислород.

Затем с 1990 года ворота Гималаев распахнулись, в том числе и с помощью Аэрофлота (открыт рейс Москва-Катманду) и все, кто мог найти себе финансирование, устремили свои взоры к вершинам – легендам. Но не во всех экспедициях участники достигали высшей точки вершины, а некоторые восхождения заканчивались трагически.

При совершении горовосхождений на Памире, Тянь-Шане мы были всегда вместе до конца восхождения, держались и помогали друг другу, спускали заболевших, боролись все вместе за жизнь альпиниста даже не из своей команды. И, как правило, старались спустить вниз тело погибшего альпиниста.

Тот же, кто едет в Гималаи сейчас, заранее должен понять, что если он серьезно заболеет, получит травму или погибнет, то никто не будет спускать его тело, даже товарищи из команды. Только склоны окружающих вершин будут ему вечным памятником.

Именно поэтому в так называемых международных экспедициях чаще всего не достигается успеха, каждый работает только на себя, и они проходят, как правило, на грани «фола» (Канченджанга-94: участники Беларуси, Болгарии, России; Дхаулагири-95: участники Беларуси, Болгарии).

Еще в 1978 году в книге «Победа в одиночестве» Петер Хабелер писал (читайте статью ПОБЕДА НА ЭВЕРЕСТЕ В 1978): «...Это должна быть борьба в одиночку. Не только с жуткой горой и ее неизвестными опасностями, не только с физическим истощением, арктическим холодом, ураганным ветром, снегом и недостатком воздуха, с коварной высотной болезнью, собственной «внутренней пошлостью» и ужасающей уверенностью, что если что-то случится там наверху, нет никакой возможности спасения... Каждый полагается только на самого себя. Если что-то случится с одним – помощь исключена, каждый занят в достаточной степени тем, чтобы спасти себя... Мы были единодушны: если один из нас попадет в беду, другой должен непременно попытаться, невзирая ни на что, спасать себя».

Теперь мы убедились в этом сами. Альпинисты достигают вершины часто в одиночестве, а на простых маршрутах и без применения веревок для страховки. Сейчас наши альпинисты платят собственные деньги за участие в восхождении (от 2 до 16 тысяч долларов США) и им надо выбирать: оказывать помощь кому-либо или совершать восхождение, зная, что другой возможности не будет. Они знают, что после участия в спасательных акциях уже не смогут выйти на восхождение (нехватка времени, снаряжения, продуктов, кислорода, сил и т.д.).

Правда, бывают исключения из «правил» – спуск Валерия Карпенко (перелом ноги) и Александра Шейнова (горная болезнь) участниками команды Москвы с Ю стены Аннапурны; спуск Лаверн Вудс из США (двустороннее воспаление легких) с северного седла Эвереста альпинистами М. Горбенко и А.Токаревым; спуск японского альпиниста М. Имия с высоты 8300 м В гребня Эвереста горовосходителями Казахстана – Ю. Моисеев, В. Дедий, В. Сувига, В. Хрищатый.

Весной 1996 года корреспондент ИТАР-ТАСС Василий Головкин сообщил: «После 8000 м над уровнем моря действие человеческой морали прекращается, спокойно заявляют сейчас японские альпинисты, которых публично обвинили в смерти трех индийских спортсменов во время недавнего восхождения на Эверест. Споры вокруг этого трагического и очень запутанного инцидента, видимо, будут продолжаться, поскольку впервые под сомнение поставлен святой закон покорителей горных вершин: сам погибай, а товарища выручай.

Впрочем, японские альпинисты выражают свое скандальное мнение только «в принципе», отвергая все конкретные обвинения в связи с событиями 11-13 мая. Их отряд, созданный на базе университета города Фукуока, в те дни двумя группами успешно дошел со стороны Китая до вершины Эвереста, достигнув заветной отметки 8848 метров. Одновременно с ними этот высочайший пик планеты штурмовали еще десять международных экспедиций, и некоторые из них попали в беду: на истощенных спортсменов обрушился снежный шторм, окончательно измотавший их силы. В результате погибло 9 альпинистов из разных стран.

Отряд из Фукуоки избежал бедствия и благополучно спустился в базовый лагерь, где вскоре началась неприятная разборка. Группа альпинистов из специальной индийско-тибетской пограничной полиции обвинила японцев в том, что они проигнорировали их просьбу помочь трем индийским спортсменам, хотя и проходили в непосредственной близости от умиравших людей. Все они вскоре погибли от истощения и обезвоживания организма.

Ветеран индийского альпинизма капитан М.С.Колли, трижды покоривший Эверест, назвал это убийством и направил официальный протест Японскому альпийскому клубу и Японской ассоциации альпинистов. Он заявил, что группа из Фукуоки могла бы спасти попавших в беду, если бы отказалась от своей честолюбивой цели покорения Эвереста. «Этого требует кодекс чести альпиниста, и простить такие действия нельзя» – подчеркнул капитан Колли.

Он был шокирован и выразил возмущение тем, что один из японцев, как сообщается, в базовом лагере открыто заявил о «невозможности позволить себе роскошь нравственности на высоте более 8 тысяч метров».

На состоявшейся в Фукуоке пресс-конференции руководитель вернувшейся из Китая группы призвал прекратить обсуждение инцидента, коротко заявив, что у отряда 11 мая просили не помощь, а только информацию о трех индийских альпинистах. Другие японские спортсмены были более разговорчивы. «Во время подъема и спуска мы действительно видели трех человек, у них был усталый вид, – сказал на пресс-конференции альпинист Хироси Ханада, – однако был сильный ветер, не хватало кислорода, и мы сами были измотаны. Да и никто не знал, что люди попали в беду».

В таких экстремальных условиях каждый имеет право сам решать, спасать или не спасать партнера, – подвела теоретическую базу под подробные объяснения ветеран японского альпинизма 52-летняя Митико Имаи, – выше 8 тысяч метров ты полностью занят самим собой и, вполне естественно, что не помогаешь другому, когда у тебя нет лишних сил.

На вопрос – спускать тела погибших в Гималаях или не спускать, мне кажется, сама жизнь ответила на него, если ознакомиться с прилагаемым списком погибших.

Можно сделать вывод, который, к сожалению, верится, но с трудом: в Гималаях действует принцип «Спасай себя!». Поэтому Ирина Валенкова при спуске с Дхаулагири, оставшись одна, зря надеялась «...была уверена, что к ней идут на помощь, и прикинула: ждать придется часа три-четыре... В 11 часов она вдруг осознала, что никто не придет. Ей придется рассчитывать только на себя».

Кстати, правила восхождений Непала способствуют ограничению мер безопасности, так как ограничивают составы восходителей 7-ю альпинистами, а за каждого сверх семи идет существенная доплата. Например, пермит для восхождения на Эверест с южного седла для 7 человек стоит 70 000$ США и за каждого следующего 10.000, но опять же не должно быть более 12 восходителей. Как правило, из 7 человек 3-4 заболевают и остаются бороться с высотой единицы альпинистов.

Итальянец Райнхольд Месснер в 1981 году завершил подъем на все 14 восьмитысячников, однако горовосходители многих стран теперь уже стремятся повторить успех Месснера. Ежи Кукучка (Польша) достиг этого в 1987 году, но погиб на Лхоцзе в 1989 г.; Ерхард Лоретан из Швейцарии 5 октября 1995 г., достигнув вершины Канченджанги, стал третьим. Француз Бенуа Шемоикс несколькими часами позже также пытался взять свой последний восьмитысячник – Канченджангу, но погиб. Весной 1996 года успеха добился мексиканец Карлос Карсолио, а осенью стал пятым поляк Кшиштоф Велицкий.

Характерной чертой начала 90-х годов для альпинистов СССР был выезд только на вершины – восьмитысячники и, как правило, восхождения по ранее пройденным маршрутам, в основном наиболее простым, путем первовосходителей, т.е. по классике.

Позднее некоторые команды, имеющие в своем активе асов-альпинистов, ищут и проходят самые престижные маршруты – первопрохождения, то есть оставляют свой след – «русский путь» в Гималаях.

Наиболее впечатляющие восхождения на шести семитысячниках: Амадаблан по ЮВ склону и Аннапурна Южная зимой по южному контрфорсу (рук. В. Башкиров); Барунтзе по западной стене (рук. В. Першин) и на восьмитысячники: Чо-Ойю по восточному гребню (рук. В. Першин), Дхаулагири по ЮЗ стене (рук. Ю. Моисеев), Дхаулагири по центру северной стены (рук. С. Ефимов), Эверест по кулуару СВ стены (рук. В. Коханов). Поиск новых путей и прохождение их на вершинах выше 6000 метров (а есть еще и первовосхождения) в Гималаях и Каракоруме – будущее конца столетия XX века для альпинистов стран СНГ.

Отдельно хотел бы остановиться на восхождениях с помощью кислорода. Если в 1982 году, когда советская команда проходила проблемный маршрут и была впервые в Гималаях, применение кислорода было оправдано, то после восхождения Месснера и Хабелера, совершенного еще в 1978 году на Эверест с Южного седла впервые без кислорода, стало ясно, что наиболее престижным может быть восхождение, пройденное без кислорода. Мне кажется уже не надо публиковать фамилии восходителей на вершины Эверест, К-2, поднявшихся с помощью кислорода.

Министерство туризма Непала опубликовало список восходителей на Эверест за осень 1996 года со стороны Непала – 655 человек.

В октябре 1996 года на заседании Генеральной Ассамблеи Международного союза альпинистских ассоциаций была принята формулировка – признать большую разницу между восхождениями на восьмитысячники с кислородом и без кислорода. Поднимался вопрос о запрете восхождений на Эверест коммерческих групп, учитывая трагедию мая 1996 года на высотном полюсе мира (читайте статью БЕЗУМИЕ НА ЭВЕРЕСТЕ (ДНЕВНИК КАТАСТРОФЫ).

В настоящее время, когда во многих зарубежных командах высотные шерпы полностью обрабатывают маршрут (навешивают перила, ставят палатки, забрасывают грузы, готовят пищу), особенно в коммерческих группах, альпинистам остается только взять «соску» и подняться на вершину. Этому может помешать только непогода.

В 1995 году через Северное седло из Тибета стремились подняться около 300 человек, причем большинство из них, прежде всего из коммерческих экспедиций, не тратило сил на обработку маршрута. Главное для альпинистов (не шерпов) было взойти на Эверест, так как «Эверест делает людей великими», как говорил Тенцинг, а широким кругам общественности остается неведомым за счет своих ли сил и возможностей совершено это восхождение.

Так, например, Федор Конюхов нигде и никогда не упоминает, что восхождение на Эверест он совершил с кислородом.

На октябрь 1996 года альпинисты стран СНГ уже совершили восхождения на 12 восьмитысячников. Остались Хидден Пик и Нангапарбат. Всего побывало на восьмитысячниках 128 человек (на Эвересте – 47, в т.ч. без кислорода – 5, на Дхаулагири – 45).

Некоторые альпинисты имеют в своем активе несколько восьмитысячников: 11 – Анатолий Букреев (погиб в 1997) из Казахстана, 12 – Сергей Богомолов из Саратова, 6 – Владимир Коротеев, 6 – Владимир Башкиров (Погиб в 1997) из Москвы, 5 – Евгений Виноградский из Екатеринбурга), 5 – Валерий Першин из Екатеринбурга, 5 – Борис Седусов из Перми, 5 – Николай Чёрный из Москвы;

Чрезвычайно трудно даются выезды в Гималаи женщинам. Их преследует какой-то рок. Наивысшего успеха достигла Ванда Руткевич (Польша) – 8 восьмитысячников, но погибла на Канченджанге. Из наших альпинисток Екатерина Иванова имела 3 (Эверест, Шиша Пангма, Манаслу), но погибла в 1994 году также на Канченджанге. До настоящего времени из россиянок только Анна Акинина (Томск) имеет восхождение на Дхаулагири по классическому маршруту в 1995 году. Ирина Валенкова (Беларусь) имеет восхождение на Шиша-Пангму и при попытке восхождения на Дхаулагири в 1995 году получила сильнейшее обморожение ног. Альпинистки Украины совершили восхождение на Дхаулагири в 1994 году – Тамара Ена и Галина Чеканова, последняя при спуске на высоте 7350 метров сорвалась и погибла.

Кажется, Гималаи не принимают женщин.

   

Copyright (c) 2002 AlpKlubSPb.ru. При перепечатке ссылка обязательна.